Книга Пристрастное наблюдение, страница 45 – Николь Фенникс, Марта Солнечная

Веселый и забавный, он был таким, как я его и запомнила.

Вот с этого момента моя радость была абсолютно полной!

Накануне на ужине девочки переговаривались, провожая меня неприятно долгими взглядами. Наконец, терзаемая внутренним злобным нетерпением, ко мне подошла Машка Кабанова, видно она давно собиралась мне что-то высказать.

— Я платье твое видела.

— Понравилось? — я сразу подобралась, но старалась отвечать, не показывая страха.

— Нормальное, — процедила она сквозь зубы, — Ты так и собираешься в нем пойти?

Поняв, что Машка руки распускать не собирается и драки не будет, к нам с интересом стали подтягиваться другие девочки.

— А что? На тебя оно все равно не налезет.

— Зато тебе не перед кем тут выпендриваться! Тыникому не нравишься.

— Вообще-то, Костя завтра приедет, — спокойно заметила я, — буду с ним всю ночь танцевать!

Я видела, как ошарашила девчонок эта новость. С каким изумлением вытягивались скучные лица и округлялись глаза тех, кто долгое время издевался надо мной. Я неожиданно оказалась в центре внимания. Мне было так приятно, что я решила их «добить»:

— Скорее всего, вообще, уеду завтра с ним!

Машка с видом побитой собаки отступила.

На следующий день проснулась, чувствуя себя победительницей. В тот момент я была уверена, что взрослая жизнь, которая ждала меня буквально за поворотом, будет безоблачна и прекрасна.

А вечером, когда в саду играла музыка, светились гирлянды разноцветных фонариков, и так заманчиво пахло вкусностями и свободой, я полностью готовая пошла навстречу этому вечеру и моему будущему.

Но на выходе из нашей спальной комнаты ко мне подошла одна из новеньких воспитательниц и попросила сбегать в библиотеку за микрофоном, так некстати оставленным в коробках за стеллажами. Я, всегда привыкшая к повиновению, так рвалась на воздух, что впервые захотела ослушаться. Однако, нашла в себе силы сдержаться и поскорее побежала в подвал, где находилось библиотечное хранилище.

Я даже не сразу поняла, что произошло, когда зайдя за стеллажи, услышала звук, похожий на запирающийся засов. Я еще долго рылась в коробках, которые сгрузили сюда во время подготовки, но обнаружив только провода, с чистой совестью пошла праздновать.

Каково же было мое удивление, когда я поняла, что дверь закрыта. Я с силой давила на ручку, упиралась плечом, но она даже не дрогнула.

Первые минут десять я сидела в растерянности, прикладывая ледяные ладошки к разгоряченным щекам. Я понимала, что недосчитавшись, меня точно придут искать. Когда этого не случилось, принялась стучаться и кричать. Я так долбилась в эту чертову дверь, что до синяков поранила руки. В саду играла музыка, а про меня все забыли!

Я плакала, рвала на себе волосы, металась по библиотеке, снося стулья, в бешенстве переворачивая коробки. Этот праздник, который должен был стать лучшим днем моей жизни, оборачивался кошмаром. Я чувствовала, что из-за слез и истерики, наверняка выглядела безобразно, но не могла остановиться и захлебывалась рыданиями.

Никто не явился мне на помощь. Черезпару часов пришло понимание, что меня нарочно заперли!

Обессиленная, я уснула на коробках. Выпустили меня только на следующий день и то после завтрака. Без особого удивления и сожаления на лицах.

Я пришла в спальную комнату, содрала с себя ставшее ненавистным платье и разорвала его. Буквально растерзала голыми руками. Мне никто ничего не сказал, все опасались не только обращаться ко мне в этот момент. Они смотреть на меня боялись.