Книга Код Кентавра, страница 1 – Даниэль Кирштейн

Противный, визгливый писк вырвал Лину из сна так же бесцеремонно, как вырывают сорняк с корнем — с неприятным ощущением оборванности и пустоты. Она шлепнула ладонью по старенькому будильнику на тумбочке, чудом попав по кнопке отключения с первого раза. В наступившей тишине еще несколько секунд звенело эхо электронного визга, въевшееся, казалось, прямо в мозг.

Комната встретила ее привычным серым полумраком. Солнце, если оно вообще решило сегодня почтить своим присутствием этот город, еще не добралось до ее окна на третьем этаже типовой многоэтажки, зажатой между такими же бетонными близнецами. Воздух был спертым, пах вчерашней пылью и чем-то неуловимо кислым — возможно, это был просто запах безнадеги, пропитавший стены ее съемной конуры.

Лина с трудом оторвала голову от подушки, которая за ночь умудрилась сбиться в плотный, неудобный комок. Тело ломило, словно она не спала, а разгружала вагоны. Хотя, если подумать, разгрузка вагонов могла бы принести больше пользы… и денег. Она села на кровати, поежившись от утренней прохлады, коснувшейся босых ног холодного линолеума. Взгляд упал на трещину в потолке над кроватью, похожую на кривую ухмылку. «Доброе утро, мир, — беззвучно прошептала она потолку. — Снова рад меня видеть? Взаимно до дрожи».

Пошатываясь, она добрела до крошечной кухни, больше похожей на чулан с раковиной и плиткой. Щедро сыпанув в турку самый дешевый растворимый кофе — молотый был непозволительной роскошью уже второй месяц — она поставила ее на конфорку. Плитка недовольно зашипела, нагреваясь. Пока вода делала вид, что собирается закипеть, Лина уставилась в окно. За ним раскинулся унылый пейзаж: обшарпанный фасад соседнего дома, заплеванный голубями подоконник напротив, серое небо, затянутое плотной пеленой облаков или смога — какая, в сущности, разница? Город жил своей жизнью — гудели машины внизу, где-то лаяла собака, за стеной соседи привычно начинали утренний скандал. Обычный день. Еще один. До одури похожий на вчерашний и, скорее всего, на завтрашний.

Кофе наконец зашипел активнее. Лина сняла турку, плеснула бурую жидкость в старую кружку со сколотым краем и сделала первый обжигающий глоток. Горечь ударила по рецепторам. «Божественно, — подумала она с кривой усмешкой. —Нектар амброзии для избранных неудачников».

Ее взгляд скользнул по столешнице, заваленной всяким хламом, и зацепился за вчерашнюю почту. Среди рекламных буклетов и бесплатной газеты лежал конверт с красной полосой. Требование об оплате аренды. Срок истек позавчера. К горлу подкатил знакомый комок тревоги, холодный и липкий. Денег не было. Совсем. Последняя подработка накрылась медным тазом неделю назад, а новая… новая маячила где-то на горизонте туманным и не слишком обнадеживающим пятном.

Она отхлебнула еще кофе, пытаясь прогнать подступающую панику. «Спокойно, Лина, спокойно. Что-нибудь придумаем. Всегда же придумывали». Вот только это «всегда» звучало все менее и менее убедительно. С каждым днем петля сжималась, а пространство для маневра сужалось до размеров этой самой кухни. Холодильник, на который она покосилась, подтверждал ее мысли скорбным молчанием и пустыми полками. Внутри одиноко грустил засохший кусок сыра и полпачки майонеза. Роскошный завтрак чемпиона.