Книга Бывшие. Я сильнее, чем ты думал, страница 26 – Марика Мур

Илья стоит, прислонился к стене, ухмыляется, как кот, которому вот-вот принесут сметану. Она хихикает, играет локоном.

Вот же малолетний козёл.

Я молча тянусь к пульту, опускаю жалюзи.

— Продолжим, — говорю собравшимся. А в голове уже крутится: "убью, потом воскрешу — и ещё раз убью."

Переговоры заканчиваю быстро. Механически. Подписи, рукопожатия — всё на автомате.

Выхожу.

Илья сидит в холле. Как ни в чём не бывало.

Качает ногой. Телефон в руке. Губы в улыбке. И видом своим говорит: "Да, я тут, и да, мне плевать".

— В кабинет, — рычу.

— А если не хочу?

— Тогда я тебя туда затяну. За ухо.

Он вскакивает, всё ещё ухмыляется. Пацан, бл*ть. Двадцать восемь, а ведёт себя, как в раздевалке перед боем.

В кабинете захлопываю дверь.

— Ты, что, совсем идиот? Или у тебя пубертат с опозданием начался?

— Успокойся, старший брат.

— Ты вылавливаешь мою секретаршу прямо под камерой, при этом делаешь глаза, будто сейчас на неё набросишься.

— Не надо драм. Я её знаю.

— В смысле?

Он опускается в кресло. Растянулся, ноги раскинул.

— Мы как-то… встретились. В клубе. После боя. Я был в адище, она — в мини. Сам понимаешь.

— А теперь она у меня работает, — я щёлкаю пальцами, подавляя злость. — И ты при ней как голодный кобель. Уволить ее давно хотел. Все повода не находил.

Он смеётся. Беззлобно.

— Забавно, что ты, человек, помешанный на одной бабе, вдруг после нее озаботился, как я смотрю на других.

— После кого? — сжимаю челюсть.

Он на секунду замирает.

— После Нади, конечно.

— Ого… — с сарказмом. — Аты, я смотрю, в курсе.

Илья встаёт, подходит ближе.

— А я вчера с ней виделся.

— Что?! — рычу. — С какого хрена ты к ней таскался?

— Просто… хотел посмотреть.

— Что посмотреть?

— Кто она такая. Почему ты в ней так утонул.

Тишина. Удар по самому центру. Ни звука, а в висках треск.

— Она… — он качает головой, — не такая, как ты привык. Ни фальши, ни игры. Ни понтов.

— Не для тебя это.

— Я и не претендую. Но знаешь… если бы не ты, я бы реально замутил.

— Осторожней, брат, — голос стал льдом. — Ты у неё был зачем?

— Случайно встретил. Поговорили. Потом этот клоун, её бывший, нарисовался.

— Коршунов?

— Он самый. Слово за слово — и я вмазал ему.

— Где?

— У подъезда.

— При ней?!

— А как иначе? Он её шлюхой назвал. Ты бы стерпел?

Я не ответил. В груди пульсировала злость. Странная. Жгучая. Не на него. На самого себя. На то, что дал ей зайти так глубоко. Что не имею на неё права, но рву всех, кто к ней тянется.

Илья смотрит искоса, понял всё.

— Ладно, старшенький. Расслабься. Я не враг. Просто… ты сам себе уже не веришь, что всё под контролем.

И уходит. Оставляя после себя тишину, пахнущую правдой.

Всё. Хватит.Хватает уже этой возни. Переходов на личности, грязи, срывов. Надя — не игрушка и не повод для разборок на районе. А если этот клоун решил, что может её задеть — значит, со мной он не договорил. И нужно досконально разложить все в его тупой башке.

По пути заехал в цветочный. Без цирков — лаконичный букет. Без этой всей сопливой ленты и блёсток. Белые пионы, пара эустом и зелень. Чисто. Приятно. Не по-бабски — по-живому. Пусть почувствует — я не просто настроен. Хочу сделать ей хорошо. Просто так.

Но перед этим...

Есть дело.

Адрес Коршунова — я знал. Когда надо, мои люди умеют находить даже тех, кто в бункере без связи.