Книга Бывшие. Я сильнее, чем ты думал, страница 34 – Марика Мур

Потом — жёстче. Без поблажек. Он не позволил мне жалеть себя.

— Ты не хрупкая, Надя. Ты — титан. Просто ещё не в форме, — говорил он, кидая мне мяч.

Сейчас я делаю то, что считала невозможным. Приседаю. Бегаю. И поднимаю голову, когда прохожу мимо тех, кто когда-то видел меня в инвалидной коляске или с костылями. Пусть смотрят.

Я благодарна ему.

Алексей этого не говорит, но каждый раз, когда я вытираю лоб после тренировки, он как будто ворчит:

— Он слишком часто рядом.

И я смеюсь. Потому что знаю: он не сомневается во мне. Он просто… мужчина. Настоящий.

Десять миллионов рублей.

Сумма, от которой у меня сперва сжалось дыхание. Я хотела вернуть их.

Кричала, что не возьму.

Он сказал тогда: — Это не откуп.Это инвестиция. В тебя. В твою силу. Сделай с ними что хочешь, но знай: они твои.

Я поверила. И вложила. А он добавил еще столько же.

Центр «ШАГ».

Так я назвала его.

Центр реабилитации для детей с проблемами опорно-двигательной системы.

Я знаю, через что они проходят. И знаю, что в этом пути самое страшное — одиночество.

Теперь у них есть место, где их не жалеют, но поддерживают. Где с ними работают лучшие специалисты, с оборудованием, которого раньше я не видела даже в мечтах.

И да, мне пришлось разорвать себя заново, чтобы пройти путь от идеи до открытия.

Но я сделала это.

Для них.

Для себя.

Для нас всех, кто когда-то лежал и думал, что больше не встанет.

Алексей поддерживал. Не лез. Просто стоял рядом, когда нужно.

— Ты сделаешь это. Я верю.

Иногда я думаю, что он — мой второй позвоночник. Тот, который держит меня, когда я слишком упряма, чтобы признать, что устала.

Теперь у нас дом. Не квартира. Не место для встреч.

Дом.

Со смехом. С вином на балконе. С его носками, разбросанными там, где им не место. С моей чашкой, которую он всё время прячет, чтобы я не пила из неё третью порцию кофе.

С утренними пробуждениями, когда я просыпаюсь раньше него и любуюсь — этим сильным, уставшим, моим мужчиной.

С вечерами, когда он снимает с меня день — пальцами, губами, просто взглядом.

Я иногда вспоминаю то, что было.

И я больше не боюсь этого прошлого.

Оно не определяет меня. Оно меня сформировало.

Я прошла через ад, но не осталась в нём.

Я выжила. Я встала. Я снова живу.

И, что самое невероятное — я счастлива.

Не «хорошо». Не «нормально».

А именно счастлива.

Где-то там — в тот день, в ту секунду, когда судьба столкнула нас с Алексеем — что-то решилось.

И всё, что было потом: слёзы, кровь, боль, предательство, удары, ночи в одиночестве — всё это было нужно. Чтобы мы встретились не тогда, когда были готовы. А тогда, когда без друг друга уже было нельзя.

Теперь я иду.

Сама. Снова.

И больше не останавливаюсь.

* * *

Вечер. Сумерки мягко ложатся на город. Небо над крышами размыто тёплым серо-синим — ещё не ночь, но уже и не день. Вдалеке мерцают окна — как маленькие огоньки живых жизней.

Я сижу на балконе, босая, в его рубашке — слишком большой, чтобы быть моей, и оттого родной.В руках — папка с бумагами. Макет. Новый проект. Филиал. В другом городе. Для других детей. Шаги по дереву тихо скрипят. Он подходит сзади, обнимает, утыкается носом в мою шею, вдыхает. — Ты опять работаешь. — Я думаю. — Опасно. Мозги у тебя острые. Режутся. Я усмехаюсь. Он берёт из моих рук макет, бросает взгляд. — Далеко. — Не так уж. — Кто поедет? — Я. Пауза. Он хмурится, напрягается — и тут же сдерживает себя. — Тогда я с тобой. Я поворачиваю голову, смотрю в его глаза. — Вместе едим? Он чуть склоняет голову, не отводит взгляда. — Я где ты. Всегда. Я улыбаюсь — медленно, глубоко, по-настоящему. Кладу ладонь ему на щеку. — И знаешь… я наконец верю, что это не закончится. Он целует меня в лоб. — Потому что это только начинается. Сломанные крылья не мешают летать. Главное — с кем ты в небе.

Небо темнеет. Мы сидим молча, вплотную друг к другу. Будущее — уже рядом. И оно наше.