Книга Если к другому уходит невеста, страница 32 – Дора Шабанн

Да и нечего там, в тех прошедших отношениях, обсуждать было. Ну, не говорить же о том, что я — дура набитая, которая столько лет плыла по течению и ломала себя в угоду родне?

Хватало других дел и планов на ближайшее время.

За обновлением ресторана маячили бары, требовавшие несколько иного подхода и стиля.

Голова пухла от обилия сюжетов и концепций. Иногда я даже записывала на диктофон пришедшие мысли по оформлению всей барной линейки, ибо зарисовывать не всегда удавалось.

Неожиданно подкравшийся Новый год сами мы бы, пожалуй, и не заметили.

Я как раз заканчивала фейский триптих на ростовых зеркалах, вмурованных последовательно в глухой стене центрального зала детского этажа. А Ник, сидя тут же и периодически подавая мне то кисти, то палитры, то термос с чаем, считал смету на третий, самый пафосный этаж. Туда должно было воплотиться мое представление о «понтах и дорогущей красотище», поэтому спонсор грядущего художественного разгула сильно переживал и пересчитывал все уже в третий раз, кажется.

Но за пять минут до боя курантов дежурный администратор Татьяна, ответственная за новогодние торжества в «Полюсе», пригнала к нам официантов с подносами. Горячая еда в мисочках, пиалах, на тарелочках и в горшочках. Полное отсутствие холодных салатов и алкоголя, однако три вида чая, морс, сбитень и глинтвейн на гранатовом соке. Мандарины и смартфон с Президентом.

Праздник, однако, понимать надо.

Дело было в Новый год…

Чудеса бывают! Вот!

Позабыв свои печали

Вместе Новый год встречали

Старый-старый Дед Мороз,

Старый кот и старый пёс!

(А. Усачев)

Когда внук улетел на третьей космической вслед за неуловимой Аннушкой, Евлампия Серафимовна, убрав со стола все вкусности, усадила супруга в ближайшее к окну кресло. Развернув торшер так, чтобы он светил коварному мужу и деду в глаза, скромно умостилась на краешке дивана и спросила:

— Что ты опять задумал, Коля? Ты же помнишь, что я не одобряю твои манипуляции детьми?

Невероятно довольный собой Николай Николаевич, солнечно улыбнулся супруге и спокойно ответил:

— Видишь ли, Ева, я проанализировал все известные мне эпизоды личной жизни внука и пришел к некоторым занятным выводам.

Евламипия Серафимовна благосклонно кивнула, пригласив мужа этими самыми выводами поделиться:

— Милая, вы с Лесей всегда восторженно одобряли более или менее долгие Китовы увлечения. Ничего хорошего из этого не вышло. Сейчас у нас задача убедить внука, что Анну, как его выбор мы не принимаем. Особенно после Жанны. Ну, какое тут сравнение может быть, прикинь? Жанночка — воспитанная девочка, из известной, солидной, состоятельной семьи, со своим бизнесом, великолепным образованием и модельной внешностью. По этим параметрам Аннушка, конечно, уступает. Ее ценность не в глупой шелухе. Главное, чтобы Кит все это понял, осознал и боролся за право быть рядом с Аней, а не прогибался под нас.

— Ты о девочке подумал? — Евлампия Серафимовна мрачно уставилась на мужа, — только что бросил жених перед свадьбой, а здесь Кит со своими страданиями и метаниями.

— О, дорогая, не волнуйся. Анне сейчас мужчины и брачные перспективы абсолютно не интересны. Она нашла себя в творчестве, а отношения для нее символизируют от этого самого творчества отказ. Нет. Аня пошлет Кита, едва тот только заикнется о чем-то подобном. Работать с ним? Без сомнений, да. А вот отношения — нет, однозначно нет.