Книга Если к другому уходит невеста, страница 33 – Дора Шабанн

Коварный муж довольно потер руки, а Лампа Симовна хмыкнула:

— Мальчику придется напрячься?

— Не просто один раз напрячься, Ева, — рассмеялся довольный собой Николай Николаевич, — рядом с Аней Киту придется напрягаться постоянно. Она видит мир не так, как все остальные. Важно для неене общепринятое. Сейчас она изо всех сил выбирается из того болота, куда ее загнали родственники, хорошее воспитание и привычка себе во всем отказывать, дабы осчастливить других. Киту придется напрячься очень сильно.

На этом месте Ева встревожилась, так как родной внук никогда не отличался постоянством и зачастую, если вопрос не касался его драгоценного ресторана или баров, склонен был спускать его на тормозах, а не впрягаться по самые уши:

— Но если он не вывезет…

Тревога в голосе любимой жены потребовала от профессора Одинцова слегка приоткрыть карты:

— Если с этим делом справится, внук наш получит то, о чем давно уже не смел даже мечтать.

— То есть?

— Леша тут как-то сказал, что с годами Ник все больше походит на него самого: все мысли и усилия сосредоточены на бизнесе. Личное задвинуто не просто на третий план, а скорее даже на десятый. Хотя ты помнишь, как он любил в детстве жить у нас на каникулах? Он мечтал о семье и любви с юных лет, но опыт родителей и его собственный с корыстными барышнями привел к тому, что сейчас смысл жизни Кит видит в развитии и расширении бизнеса. Хотя в глубине души просто хочет, чтобы его любили. Вот такого, какой есть. Без условий и оговорок. Не ресторатора, профессорского сына или удачливого бизнесмена, и Морозова Никиту, парня, рискнувшего пойти против правил.

Поскольку мужа-интригана она знала давно и не доверять его мнению он поводов до сих пор не давал, то как восторженная старшеклассница, Евлампия Серафимовна сложила руки в замок у груди и, сияя глазами, решительно заявила:

— Сейчас у него есть шанс.

И вдруг всхлипнула.

Николай Николаевич тут же обнял расчувствовавшуюся супругу. Он тоже очень сильно надеялся, что был прав в своих умозаключениях.

Видеть внука счастливым он желал больше всего на свете.

Конфета — это вкусно,

Конфета — это сладко,

Но лучшая конфета —

Большая шоколадка

(А. Усачев)

В жизнь Ника, как-то незаметно, вдруг пришли чудо, счастье, восторг и радостное предвкушение каждый день.

Он еще опасался открыто признать, что вся эта нерво- и душе-пробуждающая кутерьма связана с появлением в его бизнесе (и жизни) Анечки Красновой. Анны Васильевны для всего персонала «Северного Полюса», друзей-приятелей и докучливых родственников. И да, он ясно слышал, как мать что-то заговорщически шептала художнице, и обращение там было точно без отчества.

Но некая внутренняя неопределенность и настороженность в смеси с глубинной тревогой не мешали ему сейчас от души наслаждаться жизнью, как во времена его первого серьезного прорыва — открытия «Полюса». Того «Полюса», который Анечка сейчас превращает в настоящий бриллиант — блистающий, завораживающий и бесконечно манящий. Он и сам отказывался из него уходить, чтобы не пропустить ни мгновения из волшебства преображения стандартного, хоть и дорогого ресторана, в эксклюзив ручной работы и невиданную уникальную редкость.

Удивительно было наблюдать, как вечно взмыленная, с искрами в глазах, кистями и карандашами в пучке волос, с головы до пят уляпанная красками, в древней джинсовой рубашке поверх тонкой водолазки и потертых джинсах неопознаваемого цвета, Аня носилась по ресторану, сопровождаемая одобрительными взглядами персонала. Бармены смешивали для нее какие-то новейшие бодрящие и витаминные безалкогольные коктейли, су-шеф готовил лосося и овощи гриль в промышленных количествах. А сменные администраторы передавали друг другу вместе со сменой напоминалки: когда Анечку надо покормить, с какой регулярностью приносить горячие напитки, когда просить любую помощь, чтобы отвлеклась от работы и хоть немного размялась.