Книга Если к другому уходит невеста, страница 35 – Дора Шабанн

— Ну, не такая уж я и идиотка, хотя деревенская, не спорю, — Аня задумчиво покачала головой и спокойно допила свой чай.

Жестом отправив Пашу с Олегом выполнять профессиональные обязанности, Ник решительно двинулся в кабинет.

С одной стороны, он очень радовался, что Анечка не расстроилось, и Жанна её не обидела, а с другой — не понимал, это что же, несравненная художница вообще о нем не думала? Как о мужчине? Он вот прямо совсем ей не нравится? Да почему? Чем он плох?

— Всем ты, Ник, хорош. Да только мне мужик совершенно не вперся никуда. Был уже один, страшно вспомнить… себя, дуру — набитую, — Анечка выглядела, как всегда: творческая безуминка в глазах, след от черной краски на щеке, кисточка, карандаш и скальпель в пучке.

И улыбалась так, воодушевленно:

— Это же твоя бывшая на огонек забегала? Да, не ищешь ты в жизни легких путей, Никита Игоревич. Ну, да ладно, пустое это. Передай, пожалуйста, бармену: чай отличный, корицы достаточно, кардамона многовато. Пойду я, там еще пастбище для пегасов не закончено, и замок для Принцессы недокрашенный стоит.

И ушла. Вот просто встала и ушла.

Как будто все то время, что они провели вместе — ничто.

Но была же у них сказка? Их общая!

Да, его родственники активно намекали, что Анечка не для него, что им в семье она вообще никак не в тему. Ну да, а не пошли ли они все со своим ценным мнением? Туда, куда он их перед колледжем послал? Нашлись тут воспитатели.

Анечка — Фея. Самая настоящая. Волшебная, живая, пламенная. Она одним своим присутствием заставляет его сердце биться не только ради бизнеса. Просто биться. Просто жить. Он и забыл, как это, когда каждый вздох — со смыслом.Рядом с ней. Только с ней.

И что? Уступить родне? Отказаться от своего счастья? Своей жизни?

Никогда.

Какая бы ни была, она — лучшая. Для него. Только для него.

И чего он тут ждет? Надо бежать — убеждать.

А в детском зале меж тем нежданно разверзся филиал Ада.

Когда Ник в уже ставшей сегодня привычной компании Павла и Олега, добрался до входа в Волшебную Страну, там бушевал дикий некондиционный дракон. Ну, дракон, не дракон, виверна, не виверна, так — варан помойный.

— Посмотри на себя, Аннушка! На кого ты стала похожа? Вся в краске, лохматая, как ведьма, одета — как бомжиха! — вопил неизвестный субъект, тыкая в Анну пальцем.

Анечка, снисходительно глядя на него с высоты стремянки, увещевала:

— Макс, иди проспись. Между нами все кончено было еще в прошлом декабре, когда ты за день до свадьбы свинтил играть в футбол. Я тебе подробно свою точку зрения в письме изложила. Квартиру твою освободила. Все. Разошлись как в море корабли. Чего тебя сюда-то принесло?

— Аннушка, не дури. Слезай оттуда! Собирайся, поедем домой. Что это за глупости ты творишь? Ушла с работы? Спятила? Хорошо, после праздников пойдешь, повинишься, попросишься обратно. Потом, а где наследство твоей бабушки, что она тебе к свадьбе передала? Как раз машину можно обновить будет. Да и платье, что мама тебе купила, надо обязательно в ЗАГС надеть. И родня ждет, опять же, — вообразивший себя бессмертным, придурок прыгал вокруг стремянки и пытался ухватить Анечку за штанину.

Аня отдергивала ноги, культурно сопротивлялась:

— Макс, иди с Богом! Платье, которое твоя мама выбрала, я купила за свои деньги, так что оно мое! Если это принципиальный момент, то ради того, чтобы ты из моей жизни окончательно исчез, платье я ей отдам.