Книга Если к другому уходит невеста, страница 29 – Дора Шабанн

А встретившись с Морозовым глазами, была удивлена тем восторгу, восхищению и какому-то хищному азарту, что сверкали в его почти прозрачных льдинках.

Таких ярких, чистого цвета, голубых глаз я до сих пор не встречала. Завораживают.

И сам он как будто перестает вызывать опасения, а начинает казаться интересным и загадочным.

Можно его в роли эльфа или снежного короля изобразить. Наверно.

— Давай быстро по магазам, с извинениями закончим и поговорим уже нормально, — проворчал Никита Игоревич и вдавил педаль газа в пол.

И мы практически полетели вперед.

Впервые в жизни я посещала магазины, восседая на руках у мужчины. Даже в детстве отец меня никогда по магазинам не носил.

Надо? Дойдешь сама. Не дойдешь — значит, не надо. Вот и весь сказ.

Чудесные теплые ботиночки на устойчивом каблуке взамен безвозвратно испорченных маслом замшевых сапог, новые стильные джинсы без нелепых разрезов, отлично севшие даже на мои нестандартные нескромные «нижние сто» — и вот я почти готова ужинать в знаменитом «Северном полюсе». Почти, потому что в процессе примерки джинсов, Никита разглядел капли масла на подоле моего пуховика. Капец.

Ни одна куртка из имеющихся в наличии его не устроила, а когда с пальто история повторилась, я задумалась. Поэтому, стоя перед отделом с мехами, рискнула озвучить свои подозрения:

— Ты меня задабриваешь так? Еще и шубу, поди, хочешь купить? Совсем того?

Никита как-то замялся, так что я в своих подозрениях укрепилась:

— В чем дело?

— Да я не знаю, что сделать, чтобы ты никуда не исчезла, не обиделась и согласилась со мной работать.

Работать! Огромное облегчение затопило меня целиком, а то каких только ужасов я себе не напридумывала, бродя с ним помагазинам.

— Работать я с удовольствием, при определенных условиях, конечно, но вполне адекватных, ты не волнуйся. И давай все же без шубы, а?

Никита приободрился, но просто так уступать не желал:

— Тогда сейчас купим куртку, а когда первая часть работы будет завершена, я подарю тебе шубу. Женщины же любят шубы?

— Ты у меня спрашиваешь? — захихикала я, — у меня шуба была в детстве. Цигейковая. А с тех пор как выросла, я предпочитаю практичность, а не пафос и дорогущую красотищу.

— Пафос и красотища, это хорошо, это надо будет нарисовать обязательно, — непонятно пробормотал себе под нос Морозов и проволок меня за курткой.

Пуховик купили нежно сиреневый. В пол.

Страшный человек — Никита Игоревич. Еще и шапку с помпоном арктической белизны нацепил на меня. Повертел, обошел вокруг и одобрил:

— Вот, теперь ты сама волшебная, как твои феечки. Поехали уже ужинать.

И мы поехали.

Повстречались у ворот

Старый пёс и старый кот,

Подрожали, почихали,

Да про старость повздыхали,

И пошли сквозь ветра вой по дорожке снеговой…

(А. Усачев)

«Полюс» был прекрасен: сверкающий, блестящий, холодно-отстраненный, такой весь из себя недостижимый и тонко звенящий на периферии сознания. Очень острый, морозный, неприступный. Но изрядно утомившийся. Он с одной стороны — завораживал, но с другой, как бы, приглашал искать изъяны.

Поэтому идею Никиты я уловила с первых высказанных предположений, которые из него посыпались, лишь только мы перешли к чаям и десертам.