Книга Немного о потерянном времени, страница 91 – Дора Шабанн

— Шахерезада моя, не волнуйся! Сейчас мы все уладим!

Да, они милые, но у меня дочь неизвестно где и вообще фиг знает, что в будущем.

Смотрю на мужа Лейлы Джанибековны с вопросом в глазах.

Сразу видно — мужик не просто женат, а с обременением, все понял правильно, отвечает обстоятельно:

— Лада Юрьевна, вашему здоровью и жизни ничего не угрожает. Так же как и жизни вашей дочери. Девушка-волонтер, что организовала ваше участие в мероприятии, задержана, показания сняты. Она просто повелась на сказочные увещевания вашего супруга.

— Мне не очень интересны истории, связанные со Всеволодом, но если есть возможность — запишите их, пожалуйста. Я бы хотела просто спокойно жить и работать. Без присутствия на горизонте Всеволода.

Муж Лейлы Джанибековны пожимает плечами:

— Нашедело простое — зафиксировать нарушение закона.

Ох, ты ж, сейчас выяснится, что домашнее насилие — поперек одобряемой общественностью схемы. Да не пошли бы они на хрен?

— Я уже подала на развод и никаким образом примиряться с мужем не собираюсь, — уверенно заявляю я.

Пусть они как хотят с этим, так и живут.

— Что у вас, баб, в башке творится? — устало вопрошает муж Лейлы Джанибековны.

— Ну, как что? Тараканы воспитания бегают, адские кущи комплексов колосятся, ну и сверху завистью и абсурдом немножечко припорошено.

Вот аж гордость испытываю за нашу директрису в душе. Бывают же такие женщины и не только в русских селениях?

Подполковник пожимает могучими плечами:

— Хреново. Окружающим.

Прекрасная Лейла улыбается во все тридцать два:

— Это же наши проблемы, ты же понимаешь?

Про себя усмехаюсь.

Спасибо этим людям, они меня спасли от Севы. И еще раз спасибо за то, что сберегли Лизу. Все, пришла моя пора разбирать: чего за жизнь я насеяла и куда теперь бежать со всем обильным урожаем.

Обнимая дочь, которую, оказывается, развлекали ребята, проживающие в Центре, думаю, как все же в стрессовой ситуации обостряется восприятие и вдруг становится очень хорошей память. До сих пор же перед глазами мой дебютный год преподавания в школе. Я ведь очень-очень хорошо всех помню. И коллег, и административно-хозяйственный персонал, и учеников. Учеников особенно. Кто как занимался, чем увлекался, в чём жил и чем дышал.

Как Руслан говорил о своей матери? Часто, но обязательно с восторгом, восхищением, с такой любовью, что светилась в нем всём.

Каким шоком было узнать, что это мачеха.

Может быть, только сияние его глаз эти годы и держало меня на плаву. Я видела, как сильно и искренне можно любить даже не кровную мать, а ту, которая вырастила. Да, моя Лиза — сложная девочка, но я справлюсь.

Мы с Лизой справимся.

Обязательно.

Теперь — точно.

А на второе утро после попытки похищения позвонила тетя Тоня:

— Пляши, дорогая. Деньги на счету. Документы в порядке. Все подано, куда следует и зарегистрировано будет в срок.

— Не верю! Столько счастья и нам с Лизочкой. Спасибо огромное!

— Давай, не тяни! Назначайте уже операцию! А летом привози свою красотку к нам на дачу — пусть ребенок воздухом подышит, по траве побегает и ягодс грядки поест.

Боже! Поехать в гости! Это же из области фантастики просто.

— Ох, не загадываю. Сейчас операция, потом реабилитация, да еще и развод в процессе.

— Хвалю и поздравляю, с принятием решения. Ты умница и молодец! Не слушай, что будет вопить вся родня, это не они с твоим иродом столько маялись. Держись! Ты справишься!