Книга Немного о потерянном времени, страница 36 – Дора Шабанн

Вот ведь его родители покорежили, суки.

История из детства — неподъемная почти, поэтому выдыхаю уже как-то без особой надежды:

— И зря. Ты для нее — самое то, что нужно.

Хмыкает.

Чокаемся.

Молча выпиваем.

И сидим так в летней тишине и отблесках новогодней гирлянды до того самого момента за полночь, когда на кухне появляется мама. Она уложила Ника, поработала у себя в кабинете над очередной статьей и пришла за традиционным стаканом кипятка перед сном.

— Вы как-то засиделись, мои дорогие, — проходит мимо стола, целуя отца в висок и меня в макушку. — Все, пришла злая мать и изгоняет вас с кухни. Бегом оба в душ и спать. Завтра продолжите ваши посиделки на даче, — и хоть мама и звучит спокойно, но в глазах ее и жестах заметна печаль.

Но она ничего воспитательного и назидательного нам не скажет, потому что мы имеем право косячить и тупить так, как нам того хочется. Мы же не спрашивали совета? Вот мама и ждет.

А когда я после душа заваливаюсь в пахнущую лавандой постель, то вместо сна ко мне вдруг приходят странные мысли. Спасибо, что про моюсемью.

Да, мелкий наш началсвой жизненный путь в таком дерьме, что никто не удивлен его настороженности, дикости и звериным повадкам.

Но удивительное дело, мой отец — гений, красавец, молодец и умница, до сих пор настолько не уверен в себе. Как так-то? Уж сколько лет прошло с беспомощного детства?

А я, раздолбай, скорый на безумные решения? Я — уверен?

Вот так и выходит, что в себе и в адеквате у нас в семье только мама, которая занимается своим ментальным здоровьем последние лет восемь. А мужики как на подбор — психи и истерички, да.

И мне пора бы может повзрослеть, а?

Пришло время отвечать и за слова, и за поступки.

Глава 19

Лада

Если бы я могла остановиться и замереть. Просто оглянуться. Хоть немного подумать. Увидеть его. Мой день сурка.

Но матери ребенка с особенностями развития и диагнозом обычно не до этого.

У меня есть перечень обязательных дел, чаще всего срочных, есть выработанный с кровью и слезами приемлемый дневной график активности, ну, и натоптанный маршрут, пролегающий между домом, магазином и поликлиникой тоже имеется в наличии. Даже гуляем мы с дочерью вдоль этого маршрута. Чаще всего заодно, а не отдельно.

Такова моя жизнь сейчас, и это беличье колесо, кажется, уже давно мерно гудит на периферии моего сознания. Так тяжело и привычно, что страшно: а если вдруг остановится? Раздавит? Погребет под обломками?

«Нет, не время для пустых раздумий», — привычно одернула себя.

Ни к чему это. Но все равно, сидя перед кабинетом лучшего невролога в городе, я удивляюсь себе — мысли в голове не о выживании шевелятся вдруг.

Ну, может, оттого, что Лиза спит сейчас на руках довольно спокойно, как и прошедшей ночью. Да, еще вчера я помогала сыну соседки с историей Средних веков, а она за это брала Лизу погулять аж на три часа днем, так что я успела и дела домашние переделать, и в ванне полежать.

Сейчас еще бы что-то обнадеживающее услышать и вообще можно будет считать, что эта осень, в отличие от прошлых, очень даже ничего.

— Лада Юрьевна, поддерживающая терапия у вас действенная, но вы же понимаете, что этого недостаточно? Я бы рекомендовал не затягивать с операцией. Вам с дочерью хорошо бы в Питер съездить на консультацию к нейрохирургу, да и оперироваться лучше там. Квота, увы, не ваш вариант. Ждать вы не можете.