Книга Измена. Яд твоей "любви", страница 60 – Дора Шабанн

— Чего думать? Поедем куда надо. Все, что он мне отписал с барского плеча, на тебя быстро оформим. Ну, спросим, как по уму сделать.

А какой восторг в глазах. Эх, ребенок, если бы все было так просто.

— Я очень не хочу с ним работать, милый.

Все мои сомнения кажутся Кириллу мелочью:

— Мы же говорили про твой Институт? Туда и пойдешь. А там, в холдинге, будешь только на собраниях появляться и норм им будет. Я с тобой схожу, если что.

Как все легко и просто. Да, отличный план, но…

— Хорошо, давай сначала документы посмотрим, с нотариусом посоветуемся, а потом уже определимся.

На том и порешили.

А из доставленного особо ценного пакета узнали мы много и занятного.

Для начала, брак Зарецкого с моей сестрой был заключен с подписанием договора, по которому все, что нажито в его процессе — принадлежит Олегу Михайловичу. При разводе дети остаются с отцом. Лида может оставить себе подарки. Все.

Посидели, поглядели друг на друга.

— И все равно, мне ее не жалко. И она мне не нужна, — хмуро заявил Кир.

Обнялись, помолчали. Пошли на кухню выпить чая.

— Как отец шикарно устроился, а? Вот ведь зараза какая продуманная.

— Ты бы так не ругался, может? Но я понимаю и разделяю твое негодование, — улыбнулась через силу, потрепала по макушке сына и чуть-чуть зубами поскрипела.

А я, дура, ждала, когда он разведется. Зачем ему это? Чтобы тут же желающие нашлись на вакантное место?

Немного погрустили с сыном, да поехали, куда нас чудесные женщины из юр. отдела послали.

И после часа консультаций с нотариусом Буном, троюродным братом Адель Варисовны, вышли в свет, имея на руках генеральную доверенность от Кирилла Олеговича на управление его имуществом, настоящим и будущим, на имя Нонны Аркадьевны. Сроком действия — шесть лет.

— Как раз ты с образованием разберешься и вперед — во взрослую жизнь! — улыбнулась сыну, который настаивал на десяти годах.

— Ты не думай, просто так ты от меня не избавишься. Я все равно с тобой жить буду, даже когда ты замуж выйдешь, мам, — хитро подмигнул мне мой «маленький зайчик».

Мне осталось только грустно рассмеяться.

Никогда.

Замуж я не выйду никогда.

«Нить в прошлое порву, и дальше — будь, что будет

Из монотонных будней я тихо уплыву

На маленьком плоту, лишь в дом проникнет полночь

Мир, новых красок полный, я, быть может, обрету…»

Ю. Лоза «Плот»

Свернувшись в клубочек на диване в гостиной наших с сыном апартов, я рыдала.

Горько, безнадёжно, до опухшего лица и икоты. Переживая и перебирая в памяти все маленькие бусинки ярких и острых воспоминаний о прошедших годах, и счастье, которое в них было. А вокруг витал фантомный запах гари, разложения и медикаментов, который преследовал меня с тех пор, как я пришла в себя после наркоза.

И что с этим делать, я пока даже не представляла.

Я так устала.

Так устала быть сильной, справляться с трудностями, обходить препятствия на пути. Так устала лавировать, выгадывать, принимать решения, которые устроят всех. Жить ради максимально возможной выгоды для окружающих и, как сейчас видно, минимальной — для меня.

С утра Кир умчался на первые организационные сборы в свою школу дорогую, а я метнулась в родной институт.

И тут вроде как более, чем успешно и удачно посетила альма-матер, но по возвращении, ассоциативная связка «институт — Зарецкие» вновь сработала.