Книга Измена. Яд твоей "любви", страница 56 – Дора Шабанн

— Сейчас посмотрим, что за смету нам Семеныч выкатит, а там будем решать, да, мам? — ожидать от мира чего-то хорошего мой сын перестал давно, а тут еще таких дровишек папенька подкинул в костер недоверия к окружающим.

— Конечно. Мы не пропадем, милый. У меня там накопления некоторые есть, да и без работы я сидеть не планирую, — потрепала лохматую макушку, улыбнулась моему солнышку.

Кирилл какое-то время пребывал в задумчивости, а потом криво усмехнулся и спросил неожиданно:

— Мам, а ты же можешь сделать так, чтобы он больше ни одного госконтракта не получил, да?

Коварный ты зайчик.

Погладила сына по щеке:

— Я подумаю над этим, мой хороший.

Мститель мой.

Все это заманчиво, но тут же кроются подводные камни: деньги на содержание самого Кирилла, обещанные Олегом (не сильно на них рассчитываю, но все же), идут из холдинга. Иных доходов у Олега Михайловича до сих пор не было.

— Хорошо, — ребенок просиял, поцеловал меня в лоб и начал готовиться ко сну.

Ждет все же праздник, моя крошка.

Пока Кир плескался в душе, заказала воздушных шаров, которые он обожал с детства, и его любимый торт со свечами в виде числа «18» с доставкой в клинику завтра с утра. С нормальным праздником и подарком мы решим, как отсюда выйдем.

А потом пришел Кирюшин восемнадцатый день рождения.

И мы в очередной раз прилично так охре… удивились.

«День рожденья — праздник детства

И никуда, никуда, никуда от него не деться

День рожденья — грустный праздник

Ты улыбнись, улыбнись, улыбнись, не грусти напрасно…»

П. Жагун «День рождения»

Скажем так, наше местонахождение секретом не было, но и не афишировалось. Более того, не все, кто был в курсе, где мы лежим, знал, кто пациент.

— Нон, опять твой «малыш» повредился? — уточнила у меня на второй день нашего пребывания в клинике Оксана, личный помощник Олега Михайловича. — Шеф велел вещей вам собрать, а тут чемоданы в прихожей. Ну, я их передала с водителем, нормально?

Заверив, что нам все подходит, уточнять — кто пострадал, не стала. Зачем?

Поэтому на работе оказались в курсе, а так как я пока еще находилась в холдинге на «особом положении», то бухгалтерия уже к вечеру перечислила мне традиционную матпомощь для болеющих, а Адель Варисовна, главбух, даже позвонила:

— Нонночка, никаких заявлений не надо. Пусть Кирюша поправляется. Держитесь там. Олег Михайлович хоть и на работе, но выглядит неважно. Видимо, так сильно переживает.

— Спасибо вам, извините за беспокойство…

— Брось эти глупости. Лечитесь спокойно. Не помрут тут без тебя твои подчиненные. Может, для разнообразия, поработают, а не только курить и чаи гонять будут, — и наша «железная леди» отключилась, еще раз пожелав нам скорейшего выздоровления.

И конечно, букет «для самой лучшей мамы самого чудесного сына» от дружного коллектива холдинга мне утром принесли.

К завтраку был также доставлен мой скромный презент имениннику, в виде его любимого торта с важными для нас обоих словами: «18 лет сыну, о котором можно только мечтать!»

Потом Киру позвонила бабушка, и ребенка изрядно перекосило, но он сдержался, вежливо поблагодарив ее за поздравления. И, положив трубку, продолжил мрачно жевать торт.

Оставалось лишь тяжело вздыхать.

Дальше «веселье» только прибывало.