Книга Измена. Яд твоей "любви", страница 32 – Дора Шабанн

— Нонна, у тебя с бюрократами от науки не будет проблем? Всех допусков, отзывов и прочего хватает? — мог внезапно поинтересоваться Олег.

А Вячеслав чаще уточнял:

— Больше твой науч. рук тебя посреди ночи на кафедру не вызывает? А то мне тут Кирилл рассказывал, как вы однажды после тренировки…

Вздыхала и повторяла, как дятел:

— Все у меня готово. Допуски и рецензии получены. Все документы сданы.

— Павел Валерьевич сейчас очень занят отчетом по своему гранту,ему не до меня. Мои расчеты успешно завершились, теоретическая часть согласована, а выводы одобрил заведующий кафедрой.

После таких обедов было ощущение, что мне нужен выходной, потому как два совладельца большого строительного холдинга взгляды друг на друга бросали не слишком дружественные, спорили по пустякам, при общении постоянно один другого перебивали.

В общем, атмосфера была напряженная.

Утомительно.

Кир, когда я, бывало, сетовала на сложности лавирования между агрессивно настроенными начальниками, хмыкал и замечал:

— Ты бы уже определилась. Одного кого-то выбрала.

Серьезно такие предложения, несмотря на то, что Вячеслав периодически приносил мне букеты и конфеты, воспринимать было нельзя, потому как, ну, все же понимают: они бесконечно далеки от реальности.

Два солидных, успешных, видных бизнесмена просто не могут интересоваться моей скромной, невзрачной персоной в личном плане.

Абсолютно точно нет.

Никакие походы в театры и на выставки, наборы ароматических свечей и регулярные выезды на природу не могли заставить меня поверить в этот абсурд.

Да, сотрудник я ценный, здесь сомнений нет. Это даже бухгалтерия признает, и сметный отдел тоже. А проектно-договорной вообще считает волшебницей или замаскировавшейся инопланетянкой, что мне, конечно, льстит сильнее.

Специалист — да, но не девушка.

Поэтому я качала головой, ерошила Киру на затылке волосы, да шла на кухню, сообразить чего-нибудь на очередной практически семейный ужин.

Практически, потому как, ну, все же понимают: я вроде бы и не чужая, но и в семью не вхожу полноценно. Любимая тетя Кирилла, вот я кто.

Вообще, с родственниками нам бывало сложно.

Понять их.

Мать моя за прошедшие шесть лет приезжала проведать внука и дочь раз десять и всегда только лишь на полдня:

— У меня и огород, и заботы на производстве, у нас там очередное внедрение новинок. Дым коромыслом, не продохнуть. Ох, Кирик, как же ты вырос! Нон, смотри, пусть после тренировок ванну принимает с морской солью, а зимой обязательно надевает на ночь носки с горчицей и ест чеснока побольше. Давай, доучивайся, да на работу иди, не все же Олегу тебя содержать.

Кир в таких случаях за спиной бабушки закатывал глаза, а проводив ее и заперев дверь, уточнял:

— Ты же не будешь ее слушать? Про горчицуи про работать?

— А про ванны и чеснок можно? — грустно улыбалась, потому что всякий раз визит матери становился для меня очередным маленьким разочарованием.

И беззаветно любить родительницу с каждым годом мне было все труднее.

Так как Лидка никак не проявляла себя все это время, я изредка интересовалась:

— Мам, ну, не знаю, может, ее в розыск подать, а?

В ответ получала всегда гневное сопение и жесткую отповедь:

— Лидка — это не твое дело. У тебя есть заботы? Вот ими и занимайся. Взяла тут моду, матери указывать. Ишь, чего удумала. Яйца курицу не учат.