Книга Измена. Яд твоей "любви", страница 31 – Дора Шабанн

Капец, как-то я ребенка упустила с этой работой и диссертацией:

— И с кем же ты у меня так пообщался, что лексикон настолько обогатился?

— Да так, с миру по нитке. Ты не волнуйся, я не палю контору, — и мордашка такая довольная.

И претензий-тоникому не предъявить.

Посмеялись. А я немножко загрустила на тему, что это же я такую «прелесть» вырастила. Потому что участие Олега в воспитании сына заключалось в финансировании, раздаче ценных указаний и вот таких лингвистических инъекциях сомнительного содержания и культурной ценности.

А на второй день Нового года нас ожидал ещё более масштабный сюрприз, который нам устроил Кирюшин папа:

— Давайте быстро, у вас примерно час на сборы. Поедем на турбазу, я забронировал домик. Отдохнём, на санях катаемся, в снегу поваляемся, по лесу побродим, а если захотите, то сходим в баню и пожарим шашлыков.

— Шашлыков! — истошно завопил Кир, известный фанат всего, что приготовлено на углях.

А я что? Я ничего.

Пошла быстро вещи собирать.

Такого праздника у нас еще не было. Логического обоснования поведению Олега я не нашла, поэтому решила не заморачиваться. Кир счастлив, да и хорошо.

Воздух свежий, лес, снег.

И на санях мы катались, и в снегу валялись (не зря я два комбеза Киру взяла), и по лесу бродили, и даже шашлыки жарили.

А под вечер, сидя на лавочке в беседке да уплетая овощи-гриль и шикарнейший шашлык, обнаружила, что Олег внезапно уселся рядом, укутал меня в плед поверх пуховика, притянул к себе и спросил:

— Нон, а научник твой к тебе, случайно, не пристает?

Вот это поворот.

«Но я не плачу, и не рыдаю.

Хотя не знаю, где найду, где потеряю.

И очень может быть, что на свою беду,

Я потеряю больше, чем найду…»

Ю. Ким «Белеет мой парус»

Насколько странной и необычной была встреча Нового года, настолько неожиданным выдался и он сам.

Олег перекроил свой рабочий график и начал вдруг ежедневно ужинать с нами дома, при этом наравне с Киром интересуясь:

— Ну, Нонна, как твой день прошел?

Сначала я подозревала подвох, анализировала ситуации, произошедшие в течение дня, поступившую информацию, и даже намеки на нее, а потом… устала.

И выдохнула.

— Вполне прилично. Была в Институте, получила необходимые допуски к ГОСам. На работе тоже вроде бы все складывается: аналитику по областным филиалам закончила считать. Вячеслав Владимирович посмотрел. Одобрил. Завтра буду грузить в систему. А что у вас?

И после этого отец с сыном, перебивая друг друга, засыпали меня подробностями об их прошедшем дне.

Было сначала очень странно все это слушать, но ближе к весне я уже чуть-чуть попривыкла. И к подробностям из суровой мужской жизни, и к тому, что Олег мог внезапно присоединиться к нашему с Вячеславом обеду. И не только для того, чтобы обсудить текущее состояние дел, отчет аудиторской проверки или перспективное планирование на следующий квартал. Просто поболтать и поесть.

Все это было странно.

Вячеслав в таких случаях всегда кривился и бормотал что-то вроде:

— И принесла же его опять нелегкая.

А потом весь обед осыпал меня комплиментами, шутил, рассказывал забавные истории из своего детства или юности.

Хотя обычно мы с ним за обедом продолжали обсуждать работу. И весьма продуктивно, кстати.

Непонятно почему, но оба моих руководителя живо интересовались процессом подготовки к защите диссертации.