Онлайн книга «Измена. Яд твоей "любви"»
|
— Давай, может, Кирой? Еще лучше звучит, — видно, что мама впечатлилась, но просто так уступить — не в ее стиле. Ну и у меня тоже позиция понятная: — Нет, Клара. Я давно решил, еще на первом УЗИ: Клара или Ян. Матушка опирается спиной на плечо своего жутко довольного мужа, хмыкает, явно вспоминая наши с ней метания по первости, а потом демонстративно закатывает глаза: — Ну, будем надеяться, что УЗИ-ст ошибся, и у нас родится Ян. Надежда — глупость и колыбель сами-знаете-кого, скажу я вам. Морозным и ветреным февральским днем, а конкретно четырнадцатого числа, в восемь пятьдесят утра в трубке у меня образовался сдержано паникующий отчим: — Кир, приехали в роддом. Сейчас Нонну смотрит врач, потом сказали в родзал. Да ну на? Уже? Выдохнул сквозь стиснутые зубы: — Не психуй! Все норм будет. Мне бы эту уверенность, а? — Матери нужна помощь и поддержка, а не истеричка рядом, — хохотнул, чтобы не орать в ужасе. — А так бы она могла меня с собой взять. Если что, просто сиди молча в углу и все. И передай Кларе, что мы ее ждём! Вот на хрена я про роды читал научно-популярные статьи? А статистику смотрел? Капец. Страшно за мать, а за мелкую — вдвойне. Мама-то сильная, справится… Вот я после звонка психовал, да не дай бог, вообще, никому. Как мужики рожать ходят? Герои, епта. Пошёл на лекцию, но выбежал на хрен с перерыва. Сидеть не мог спокойно. Набрал Андрюху: — Ну, как? — Охренел? Это же не чаю выпить! — Да ну бл*. Жду, короче… Как потом хором умилялись все знакомые тетки: — Ноннушка! Как вы быстро! Всего-то два часа и готово, отмучались… А я тихо охреневал: два часа — это быстро? Офигеть, картина. Первое, что сказала мне счастливая мать, протягивая розовый кулёк: — Она будетзвать тебя Карл! — С чего это вдруг? — опешил с порога и даже не уловил, как эта хитрая женщина все же впихнула мне в руки конверт с сестрой. Просто прижал покрепче, чтобы не ушла случайно. Матушка хитро улыбнулась: — А, угадай. Коварнейшая из женщин. Самая лучшая и любимая. Надеюсь, мы вырастим достойную наследницу ей на смену. Мы-то с Андрюхой от науки далеки, как декабристы от народа. И это здорово. А потом дни мои полетели, как снежники, подхваченные порывом северного ветра: быстро, неумолимо и безвозвратно. Только оглянулся, а Клара уже стала есть яблоки, потом, внезапно, перевернулась и села, а вместе с этим закончился шикарный период времени, который мы с ее нервным папашкой называли: «Где положил, там нашел». Когда сестра научилась ползать, начался трындец, но в тот момент, когда она пошла, я понял: — Тогда это было еще ничего, да, Андрюх? Жопа настала вот только сейчас. — Послушаю, что вы скажете, когда она сядет на велосипед, пойдет в сад и там влюбится в неподходящего, на ваш взгляд, мальчика, — фыркнула пробегавшая через гостиную в свой кабинет мама. Мы только мученически вздохнули. У матери была на последнем, бюрократическом этапе подготовка к защите докторской, она почти все время пребывала не в духе и не забывала портить настроение всем вокруг. Исключительно в своем стиле: весьма изыскано и утонченно. — Может, бабушка Адель к тому счастливому моменту изменит свое мнение про «умереть в родном городе» и таки к нам переедет? — протянул, с надеждой посмотрев на Андрея. — Только Нонна ее уговорит, — покачал он головой, поглядев мечтательно маме вслед. |