Книга Измена. Яд твоей "любви", страница 143 – Дора Шабанн

Олег шагнул ближе, вынудив меня снова отступить, да так, что я оказалась прижатой к стене арки.

— Только ты, Нонна, для меня имеешь значение. Все для тебя сделаю, баловать и любить буду. Тебя и только тебя. Любой твой каприз, малышка. Все, что пожелаешь… — горящие безумным блеском покрасневшие глаза Олега стали тем самым символом умершего прошлого, в котором я, вероятно, все еще нуждалась.

А теперь вдруг стало кристально ясно — отболело, отгорело. Не задевает, не трогает.

И сам Олег, и слова его были, как плохо снятый рекламный ролик: вызывали раздражение и желание переключить канал или перелистнуть новостную ленту.

Внутренне брезгливо вздрогнув, постаралась отодвинуть от себя Зарецкого, а когда получилось, вздохнула, мысленно подбодрила себя оплеухой и, глядя в глаза, четко произнесла:

— Живи как хочешь, можешь и знаешь, но избавь меня от себя и своей «любви». Ее яд слишком долго отравлял меня и мою жизнь. Достаточно. Мы с тобой теперь друг другуникто. Пусть так и останется.

Ох, как ему это не понравилось!

Вздохнув, приготовилась «толочь воду в ступе», но не понадобилось.

Олег как-то вдруг исчез, а я оказалась в знакомых, надежных любимых руках:

— Нон, ты как? Он ничего? В больницу? — паника Андрея — это сложно.

Чтобы его угомонить нужна тяжелая артиллерия, поэтому я привстала на носочки, притянула любимого к себе, потерлась носом о его подбородок, а потом тихонько выдохнула в ухо:

— Люблю тебя и скучаю. Врач давно разрешила всякие брачные нежности. Я все жду-жду, а ты?

Ох, приятно посмотреть, как в глазах паника сменяется натуральным пожаром. Ух, горит-полыхает…

— Все будет, Нон. Только скажи, — жарко прошептал в губы, поцеловал, словно закрепляя обещание.

А потом вдруг отстранился и рыкнул:

— Кир!

Сын появился рядом почти мгновенно.

— Идите домой, — Андрей впихнул меня в руки Кирилла и повелительно махнул в сторону парадной.

Удивительное дело, сын совсем не возражал. Подхватил меня под локоть и повел, куда велели, бурча по дороге:

— Принесла его нелегкая, а? Вот на хрена он явился? Только тебя расстроил. Нет, понятно, акции продал, дом продал, жрать в перспективе нечего… но мы-то тут при чем?

— Он его не убьет? — вот что меня на самом деле беспокоило.

И не о судьбе Олега я переживала, нет.

— Не, максимум почки отобьет, нос сломает и яйца оторвет. Да, они ему теперь без надобности. Денег-то нет, а без денег он никому не сдался.

Ох и добрый у меня ребенок вырос.

Ну, что ж, если так, то:

— Да и фиг с ним. Главное, чтобы у Андрея проблем не было потом.

— О, мам, кстати, раз ты так за Андрюху переживаешь, у меня вопрос: ты замуж-то когда за него пойдешь, а?

— Да я как бы ну… — пламенею щеками я в последнее время часто.

Кирюша фыркнул, прижал меня ближе, поцеловал в макушку и посоветовал:

— Вот и скажи ему. Он же спросил, а теперь ждет, когда ты дозреешь. Но время идет, сестра скоро родится, а у вас тут непонятки…

Мой ты зайка!

О сестре переживает, моя прелесть.

— Ох, милый. Не тревожься, мы взрослые люди, разберемся.

— Хреново у вас до сих пор это выходило, скажу я тебе, — заметил сын, открывая передо мной дверь нашей парадной.

И пока я ехала в лифте, все думала: может как-то намекнуть Андрею, что ну, я не против?

Замуж. За него. Еще раз?