Книга Измена. Яд твоей "любви", страница 14 – Дора Шабанн

Улыбаюсь мило и почти откровенно. Примерно, какженам коллег и деловых партнеров Олега на обязательных парадных выходах, куда мы регулярно являемся всей толпой.

Эффект оказался неожиданный:

— Против? С чего вдруг? Чем он плох? Да как они вообще…?

Ой-ой-ой, и это она же пришла с претензией.

А тут опасность: сын ее идеальный какой-то семье не подходит. Как так? Стыд-позор и караул!

— Вы, наверно, знаете «Реал-строй»? Его владелец — муж моей сестры. Он, как мой ближайший родственник сейчас, категорически против наших с Макаром отношений.

— Ну, я этого так не оставлю! Вот ещё! Мой сын идеален!

Мадам Тихомирова взмахнула своими мехами и, гневно фыркая, удалилась.

Было бы смешно, если бы не оказалось так печально.

После Макаровых соревнований какое-то время вроде было тихо. Дело шло к Новому году, и мы все были прилично заняты, сдавая хвосты, но ощущение подвоха все равно никуда не делось.

А потом жмякнуло.

Кир с классом уехал на губернаторскую елку с квестом, что устраивалась в этом году в детском санатории, на два дня.

У Олега на работе неделю назад возникли какие-то проблемы, и он уже третий день метался между домом и офисом невероятно злой.

Я сдала все курсовики и зачеты, успешно допустилась к сессии, а теперь сидела в нашей с Киром комнате и не отсвечивала.

Ближе к вечеру, Олег умчал на работу, бросив:

— Сиди дома, погода ни к черту.

Да я никуда и так не рвалась. Но приятно, что он вроде как обо мне переживает, хотя на самом деле просто не хочет в ночи и метели меня разыскивать по ближайшим подворотням.

Такова наша объективная реальность, да.

А ближе к одиннадцати ночи в дверь позвонили.

Подозревая, что Олег мог накушаться на радостях, если проблемы решились, и его приволок домой «трезвый водитель» или кто-то из подчиненных, дверь открыла не сильно переживая.

А там сюрприз.

Очень заснеженный, полураздетый и вдрызг пьяный Тихомиров.

Боги, за что?

— Нонна, я не могу больше скрывать своих чувств. Я люблю тебя, моя дорогая, — и тут этот нахал повалился на колени на наш потрепанный коврик.

Обхватил мои ноги, поднял голову и забормотал:

— В каждом твоем взгляде, в каждом слове, в каждом касании я вижу свою мечту. Пожалуйста, пойми меня, давай сбежим вместе, далеко от всех, далеко от этой лжи и лицемерия.

О, а у мажора что-то случилось.

Сегодня у них по плану вроде визит на какой-то важный прием. Нужно было непременно явиться всей семьей, и Макар много по этому поводу нецензурно выражался на неделе.

Поскольку он вряд ли чего сейчас осознает, то можно вполне в духе сериала высказаться, который я тут недавно видела. Мыло какое-то турецкое, сопливое:

— Макар, ты знаешь, что это невозможно. У нас разные миры, разные судьбы. Я не могу бросить свою семью, племянника, которого очень сильно люблю.

Ну, мечты мои, что этот фарс закончится быстро, сдохли, как только Тихомиров вполз в квартиру, сбросил на пол куртку, поднялся на ноги, привалился к стене плечом и предложил:

— Но мы можем быть счастливыми вдвоем, мы можем создать свою семью, наш мир, где будет только любовь и нежность. Ты же понимаешь это, Нонна. Давай, прими мою любовь, дай мне шанс быть рядом с тобой.

Вот это поворот, так сказать.

Мне не нравится.

Отрицательно затрясла головой и от Макара попятилась. Он встряхнулся, будто бы собираясь с мыслями, а потом шагнул вперед. Ко мне: