Книга Развод. Снимая маски, страница 102 – Дора Шабанн

— Дура Вася, ничему тебя жизнь не учит, — шептала по утрам и вечерам, глядя в зеркало на покрасневшие глаза, чётче проступившие морщинки, тусклые волосы и болезненный взгляд.

Как есть дура.

Пока девочки с любопытством рассматривали Кремль и Охотный ряд, Александровский сад или бегали по парку «Зарядье», я, сцепив зубы, с трудом сдерживала слёзы, вспоминая:

— Не поеду без тебя больше никуда. В Москву тем более… — хрипло шептал мне в темноте ночи Егор, целуя и прижимая к горячему, сильному телу.

А я мурлыкала в его руках и, уткнувшись носом в шею, смеялась:

— Не хочу я в столицу…

Я, и правда, не хотела, но была вынуждена:именно дикий ритм мегаполиса заставлял держаться, бодриться, вставать по утрам, а позже — падать от усталости и засыпать поздним вечером, когда важное, срочное и обязательное на день было выполнено.

И так каждый день.

Брейн не беспокоил, школу все устраивало, сад — тем более. С подругами я была не готова общаться, поэтому в чат наш не заходила, а звонить пока никто не спешил.

С мамой договорились просто:

— Как проветришься и будешь готова говорить — приезжайте.

Что сказать?

— Конечно, мам. Мы недолго. Спасибо!

Матушка тяжело вздыхала, но с нравоучениями или сочувствием не лезла.

Да и хорошо, потому что сил на душеспасительные беседы или даже просто адекватную реакцию у меня не было.

Я оказалась очень занята днем: калейдоскоп впечатлений, новых видов, образов, плотный и широкий поток информации — все это вместе с чужими запахами и звуками мощно нагружало все рецепторы, но…

Оставалось, естественно, это вечное чертово «но».

Спалось мне, несмотря на огромную физическую и моральную усталость, ужасно: снились кошмары, было холодно, болела спина, затекала шея, утром я поднималась абсолютно разбитой.

Так безумно не хватало его.

Подлеца.

Негодяя, который был настолько хорош, что заставил меня поверить! Что все возможно, что любовь существует, что я — прекрасна.

Показал, доказал, постоянно подтверждал и приучил…

А что мне делать сейчас?

Как мне быть?

Как быть нам?

— Мам, а почему мы без дяди Егора поехали? — периодически вопрошали младшие.

Аннушка понимала, что случилась беда, поэтому была очень насторожена. Постоянно старалась мне помочь и младших отвлечь.

— Дядя Егор сильно занят на работе, — все, что я была в состоянии выдавить из себя без мата.

— Ну, тогда я ему потом расскажу, как мы съездили. И фотки покажу, — решила Света.

Олечка же пошла дальше:

— Надо ему сказать, что в гости к Деду Морозу, конечно, круто. Но можно и в Москву на Новый год вместе поехать.

Счастливые детские годы, да.

Потом Аня тихо шипела на сестёр, пока я убегала в ванную комнату поплакать и умыться.

Редкие слёзы украдкой — единственное, что я позволяла себе.

Просто знала: не остановлюсь же, если начну оплакивать потерю мечты, волшебного мира и очередной крах в личной жизни.

А сейчас этого допустить нельзя.

Мы далеки от безопасной гавани, кругом жестокий, враждебный мир, полный ненависти и негодяев.

Я не смотрела в рабочий чат. Было просто страшно и… противно. Уж слишком хорошо за эти годы я узнала своих коллег: столько яда и помоев, сколько там на меня уже наверняка вылили — ни одна, даже самая крепкая, психика не выдержит.

А если Егор, и правда, заставил кого-то из «Надзора» написать заявление на увольнение, то слухи и злые, как медведи по весне, сплетни там кружились, словно стервятники.