Книга Сосед! Не грози-ка дочке генерала, страница 24 – Катя Морошка

— Да, поехали.

Скрываю довольную улыбку и вместе с ним выхожу к такси. Жданов тут же меняется до неузнаваемости. Даже походка становится другой, а выражение лица вновь напоминает мне соседа в борцовке.

— Все? Удался маскарад? — спрашивает он и расстегивает пуговицу на рубашке, которая явно мешала ему весь вечер.

— Ага. Папочка сказал, что на все согласен, только бы тебя больше не видеть.

— Ну вот видишь. А ты тряслась как паралитик. Я ж сказал, все будет.

Самодовольно оскалившись, Миша открывает мне дверь такси и делает галантный приглашающий жест рукой.

— Мда, твой актерский талант я явно недооценила. Как и искусство импровизации. Стихи на ходу придумал?

— Нет, всю ночь не спал, сочинял, — саркастично хмыкает.

Усаживаюсь в такси, водитель ждет, когда второй пассажир обойдет багажник и усядется тоже, и я жду вместе с ним, а как только за мишей закрывается зверь, задаю вопрос, который мучил весь вечер:

— Не страшно, что генерал теперь отыграется?

— Как? Хуже, чем сделал, он уже ничего не придумает. Считай это бунтом задолбанного следака.

— Чего? — разворачиваюсь к нему боком и внимательно смотрю на лицо, скрытое тенью машины. — Так это тебя задолбали?

— А кого еще?

— У меня противоположная информация.

— Ну… Скажем, мы друг друга стоим. Оба упрямые, оба с характером, оба не хотим уступать.

— Только у генерала рычагов побольше, — отвечаю ему сарказмом на шутку про стихи.

— Твоими стараниями, цыпа, один мой рычаг все его заблокировал.

Машина тормозит возле нашего подъезда, и я тянусь к ручке двери.

— Имей в виду, если ты этот рычаг собрался против моего папы активно использовать… Оно и срикошетить может.

Вслед за мной выбравшись из машины, Жданов поднимает воротник, чтобы за него не летел снег, который к вечеру начал усыпать хлопьямигород, и, поравнявшись со мной, нахально накидывает руку мне на плечо.

— Рикошетов я не боюсь. К тому же мы с тобой уже подружились.

— У нас временное перемирие. Но насчет папы я вообще-то серьезно. Не вздумай его до инфаркта довести.

— Да генерал крепкий мужик, выдержит, — хмыкает Жданов, но я пихаю его локтем в бок, почему-то до сих пор не стряхнув с плеча его руку. Он сам ее вынужденно убирает у лестницы и пропускает меня вперед.

— Я предупредила! — угрожающе выставляю палец, обернувшись.

— Ладно тебе. Думаешь, я совсем бессердечный? Вообще, я сегодня и сам проникся, — выдает вдруг Миша, когда поднимаемся на этаж. — Только есть у меня какое-то чувство… незаконченности что ли.

— Это ты к чему?

Жданов вдруг делает шаг ко мне, упирается ладонью в стену, прижимая меня спиной к двери, и наклоняет голову.

— Стихи мы уже прошли, а вот ночи без сна как-то не отрепетировали…

В сотый раз за вечер поражаюсь его таланту менять облики, потому что сейчас неотесанный хам на глазах превращается в матерого обольстителя с чарующей хрипотцой в голосе и дурманящим взглядом. Улыбка так вообще сбивает с ног, а в холку вгрызаются бесстыжие мурашки, но поддаваться ему в мои планы не входит.

— Ах, это, — издаю смешок и зеркалю его улыбку. — Не вопрос. Легко.

— Что, прям так сразу?

— Ага. Перфоратор одолжишь? И я тебе таку-у-ую ночь без сна организую. Могу даже не одну.

Скользнув кончиком языка между зубов, он довольно хмыкает и через пару секунд отстраняется.