Книга Сосед! Не грози-ка дочке генерала, страница 25 – Катя Морошка

— Нет, цыпа. Должна же у меня быть хоть какая-то гордость. А то если кому попало перфоратор давать, сверло завянет. Сладких снов, ватрушечка.

Давя в себе приступ смеха, разворачиваюсь к двери и открываю замок одновременно с ним. Скрываюсь в квартире и стягиваю с плеч куртку, а потом сажусь на пуф в прихожей, так и не повесив куртку на вешалку.

И ведь нахал! Невыносимое существо без души и сердца. А я, похоже, без мозгов, раз из головы до сих пор не выходит его поцелуй.

Утром я просыпаюсь от настойчивого звонка в дверь. Бреду, сонно потирая кулаком не до конца раскрывшийся глаз, который, впрочем, тут же распахивается, когда вижу в глазок Жданова.

— Утро, — выдает он чересчур бодро, стоит мне ему открыть, и в наглую заходит в квартиру. — Че так долго? Спишь что ли?

— В семь утра? Нет, ну что ты.

— Супер. Я к тебе по делу.

— А это что? — киваю на кастрюлю в его руках.

— Мое алаверды. Торт тебе испек.

— Торт? — неуверенно приподнимаю крышку, потому что шкодливое выражение лица Миши наталкивает на самые разные мысли, и икаю, увидев содержимое. — Это ж пельмени?

— Это торт из пельменей. Не рушь мне романтику.

Настырно сунув мне в руки кастрюлю со слипшимися пельменями, Жданов проходит в кухню, куда сама я еще зайти не успела, и кивает на чайник.

— Кофейку сбацаешь? Разговор долгий будет.

— Меня это уже настораживает, — бросаю ему, нахмурившись, но все-таки иду ставить чайник. — Ну? Что за дело?

Он усаживается на стул, складывает локти на стол и смотрит на меня так серьезно, будто пришел предложение делать, не иначе. Ставлю кастрюлю рядом с плитой и разворачиваюсь лицом к Жданову.

— Я тебе вчера помог?

— Ну.

— Баранки гну. Теперь твоя очередь.

— Если ты про ночи без сна, то это мы вчера уже прошли, — язвительно щурюсь, но Жданов отмахивается, как от мухи.

— Я, по-твоему, настолько примитивен? Нет, цыпа. У меня тут проблема посерьезнее. И между прочим, создал мне ее твой батюшка.

— А-а-а, понятно. Нет уж, прости, но папу я ни о чем просить не буду. Ты не первый, кто через меня хочет себе пару ступенек в карьере у генерала выцыганить. Не по адресу, пирожочек.

— Ступеньки я себе и сам смастерю, здесь мне помощники не нужны, — будто даже с раздражением отвечает Миша. — У меня в другом проблемс. Папаня твой за вздорный характер решил меня наказать. Тебе-то это явно знакомо?

Даже немного царапает его правота. Папочка на мне тоже частенько отыгрывался за очередной бунт и несогласие.

— Допустим…

— Ну и вот. До конца месяца мне поручено поймать щипача, который в час-пик по утрам в общественном транспорте орудует. А я, как ты понимаешь, не сильно этому рад, потому как не такими делами обычно занимаюсь.

— Мелковато? — иронично улыбаюсь.

— Да не то слово.Но у генерала свои взгляды на воспитание кадров. Пока этого засранца не поймаю, ничего серьезного мне не дадут.

— Так если ты карманника поймать не можешь, как тебе серьезное-то давать?

— Я не сказал, что не могу, цыпа, — угрожающе подается вперед Жданов. — Между “не могу” и “не хочу” есть огромная разница. Именно поэтому мне генерал эту хрень и отдал, потому что в отличие от некоторых я как раз могу. Ну и в наказание.

По серьезному лицу Жданова понимаю, что он не врет, а в самом деле просто бесится от того, что ему сбагрили неугодное дело, с которым другие сотрудники, по-видимому, не сдюжили.