Книга Спаси меня, папа-доктор, страница 29 – Елена Верная

— Что ж вы ей врача не заменили? — Афанасьев усмехается и смотрит на меня свысока.

— Даю вам шанс доказать вашу порядочность, — да, я понимаю, что поступаю глупо и что логичнее было бы заменить врача. Но я знаю, что Афанасьев хороший врач. Главное, чтобы тот факт, что он плохой человек, не помешал ему быть хорошим врачом.

— Ну-ну, — кривится в недоброй усмешке собеседник. — Сделаю вид, чтоя вам поверил.

— Я хотел бы получить отчет по лечению и ее состоянию, — мне не нравится Афанасьев, скажу больше — я бы его уволил. Но где я найду хорошего хирурга за такую зарплату? Ответ напрашивается один — нигде.

— И вы его получите, — кивает Кирилл Витальевич. — Обязательно получите. Через пару часов, как только я его оформлю. Если, конечно, меня никто не отвлечет от этого занятия. А то, сами же понимаете, пациентов много, не только ваша бывшая жена. Вернее, пациентка Исаева, — губы Афанасьева растянулись в мерзкую улыбочку.

Он просто тянет время, чтобы испытать мои нервы. Это единственный вывод, что я могу сделать из поведения подчиненного. Ну что, подождем.

Прихожу в себя снова под писк приборов. Мне кажется, именно этот раздражающий звук и заставляет меня открыть тяжелые веки. В голове пульсирует мысль: «я не позволю отдать Катю в детский дом».

Мое пробуждение никто не заметил. Лежу и смотрю в потолок. Сил, чтобы позвать кого-то, нет, а делать, как в прошлый раз, чтобы снова потерять сознание, я не хочу.

Почему-то вспомнилось, как я морально принимала факт моей беременности. После предательства мужа я оказалась разбитой и опустошенной. Тяжело было вставать, тяжело было думать, только слезы лились ручьями и никак не прекращались. Казалось, что я не выплыву, не смогу принять действительность. Мечты, что были, рухнули в один момент, и тысячи мелких осколков впились в душу и разум. Я честно не знала, где взять силы, чтобы дальше жить. Силы мне дала дочь. Она наполнила мою жизнь смыслом. Беременность заставила меня взглянуть на свою жизнь под другим углом. Заставила осознать, что вскоре я буду нести ответственность не только за себя, а еще за одного маленького человечка. Этот человечек рос во мне и каждую минуту напоминал, что мне нельзя раскисать. Не уверена, что пережила бы этот разрыв, оставшись в своем уме, если бы не Катюша. После того как меня выгнала из дома моя же собственная мать, я не ждала особой помощи ни от кого. Тетя помогла и поддержала, но толчок к движению вперед дала моя малышка. Моя девочка заставила меня улыбаться и двигаться, как бы ни было тяжело, я не имела права сдаваться. Пришлось закрыть сердце на замок. Постепенно мне перестали сниться Женя и тот день, который разделил мою жизнь на «до» и «после». Порой, конечно, меня посещали мысли о том, каким бы отцом для нашей дочери стал бы мой бывший муж. Как он нянчился бы с ней, носил на руках и говорил, какое она чудо. Но я старалась отгонять эти видения от себя. Мне было больно, что моя Катюша лишена этого всего, а другой ребенок называет его папой. Мой муж целует другого малыша перед сном и обнимает, когда ему страшно или больно. Боже, как же я в тот момент его ненавидела! За то, что он разрушил все и лишил нашу дочь этого будущего. Он лишил ее себя и своей любви. Эта мысль впилась занозой, назойливо притягивая фокус на себя. И тогда я дала себе обещание, что буду любить ее за двоих. Я не позволю, чтобы она была обделеначем-то. Я работала день и ночь, брала подработки, чтобы поскорее забрать дочь к себе. Было тяжело физически, но хуже было морально, ведь я понимала, что моя дочь взрослеет без меня, что я пропускаю самые первые и важные ее шажочки. Мне оставалось только сцепить зубы и идти к намеченной цели.