Книга Заложница дьявола, страница 91 – Аделина Жемчужева

Я села за длинный дубовый стол, передо мной поставили тарелку с горячим супом. Я лениво размешивала ложкой густую жидкость, чувствуя, как мысли путались.

«Как подойти к разговору с Эмиром?»— крутилась в голове единственная мысль.

День, наполненный чужой болью и несправедливостью, полностьюистощил меня, но я знала: этот разговор откладывать нельзя.

Дверь в зал скрипнула, и в помещение вошёл он. Его шаги были уверенными, как всегда, а на лице играла легкая улыбка. Он выглядел так, будто день прошёл для него на редкость удачно. Возможно, ещё одна наложница скрасила его вечер?

— Ты уже ужинаешь, милая? — спросил он, усаживаясь напротив меня.

— Да, — ответила я спокойно, даже не удосужившись поднять взгляд.

Наложницы подали ему еду, и он, как ни в чём не бывало, начал есть. В помещении повисло напряжённое молчание, которое он, похоже, не замечал. Я же наблюдала за ним украдкой, чувствуя, как внутри меня поднимается волна негодования.

— Послушай, — начала я наконец, положив ложку на край тарелки, — мне нужно с тобой поговорить.

— О? — Он оторвался от еды и поднял на меня взгляд. — О чём?

— О том, как управляются твои земли, — твёрдо произнесла я.

Он прищурился, словно я сказала что-то странное.

— Звучит так, будто ты думаешь, что они управляются плохо.

— Потому что это правда. Сегодня я весь день читала письма и жалобы от жителей Тенебриса. Эмир, у людей катастрофические проблемы. Высокие налоги, нехватка продовольствия, а твои стражники превращают рынок в хаос.

Он нахмурился, поставив бокал с вином обратно на стол.

— И что ты хочешь этим сказать? Что я плохой правитель?

— Я хочу сказать, что ты слишком занят… другими делами, чтобы замечать, что происходит вокруг, — я сделала паузу, стараясь не сорваться на крик. — Твои люди страдают. Они ненавидят стражников за их произвол, а налоги разоряют семьи. И если ты не возьмёшь это под контроль, последствия могут быть ужасными.

Эмир посмотрел на меня пристально, будто изучая. Его взгляд потяжелел, а губы сжались в тонкую линию.

— Ты думаешь, что знаешь, как лучше управлять страной? — холодно спросил он. — Или хочешь меня этому научить?

— Я знаю одно: если оставить всё как есть, народ будет ненавидеть тебя. И если они взбунтуются, ты потеряешь не только власть, но и свою жизнь.

Эмир хмыкнул, откинувшись на спинку стула.

— Ты чересчур драматизируешь, Лилу. Люди всегда жалуются. Это их природа.

— Нет, Эмир, это не жалобы. Это крик о помощи, который ты игнорируешь, — я подалась вперёд, сверля его взглядом. — Почему ты не можешь хоть раз задуматься о том,что они чувствуют?

— Потому что у меня есть дела поважнее, чем разбирать нытьё крестьян! — огрызнулся он, его голос стал жёстким.

— Поважнее? — усмехнулась я горько. — Конечно. Ты слишком занят своим гаремом, чтобы заботиться о своём народе.

Он резко поднялся, ударив ладонью по столу.

— Осторожнее, Лилу, — процедил он сквозь зубы. — Ты слишком далеко заходишь.

— Ты прав, Эмир. Я зашла далеко. Слишком далеко, чтобы теперь молчать.

— Лилу, тебе лучше держаться со мной заодно, — процедил Эмир сквозь зубы, его голос становился всё холоднее. — Ты, видимо, прочитала все эти жалобы, наслушалась нытья тех, кто ненавидит меня, и решила, что можешь указывать мне, как управлять страной? Ты совсем не понимаешь, с кем имеешь дело. Ещё одно подобное слово, и я прикончу тебя.