Книга Еретики, страница 133 – Максим Кабир

— Давай передохнем, — предложил он.

— Какой ты все-таки нудный!

Зденка солгала, сказав, что у нее не бывает галлюцинаций. Отчего же она так побледнела, увидев родителей Яна? Будто у них росли рога… или икра вываливалась из вспоротых животов.

Знакомство не задалось. Зденка молчала, напряженная, а мама косилась осуждающе на юбку сыновьей избранницы. После, в подъезде, Ян проворчал:

— Могла бы одеться поприличнее.

— Тебе не все равно, что они подумают?

— Они — мои родители!

— Жалкие обыватели. Чем они нас кормили, дерьмом?

Ян отвесил Зденке пощечину и испугался.

— Прости, пожалуйста.

Она посмотрела на него испепеляюще.

— В следующий раз вспомни, что у меня есть пистолет.

Они вышли на улицу. Ветер мел листву цвета ее кудрей.

— Что ты увидела?

— Неважно.

— Важно! Исследования делают это с нами. С нашими мозгами. Это опасно!

— Это испытания. — Зденка остановилась. — Хочешь прекратить?

Он представил, что больше никогда не побывает в лабиринте и наверняка лишится Зденки, их бешеного секса в подворотнях, их разговоров до утра.

— Нет. Конечно нет.

— Мне нужно посетить парочку проходов. Немного расслабиться.

— Я с тобой.

Ненастным ноябрьским вечером они влетели в кабак на Лиловой, вымокшие до нитки.

— Возьми мне водки, я отолью.

Зденка улизнула к туалетам. Ян кивнул знакомому бородачу. Перухта приподнял бокал и посмотрел на давнишнего собутыльника, как на ходячего мертвеца, забывшего, в каком направлении его кладбище.

— Рюмку водки и кружку пива.

Официантка ушла выполнять заказ. Зденка влетела в зал и замахала Яну рукой. Ее глаза пылали.

— Что?

Она потащила его мимо кухни и складских помещений. За поворотом начинался коридор с арочным потолком и шелушащимися стенами. Трещины объединялись в скалящиеся личины. Пол усыпали кирпичи.

— Черт подери…

— Пригласишь девушку на прогулку? — Она едва сдерживала эмоции.

— Пани…

Они вошли под древние своды. Эхо передразнивало шлепки подошв о бетон. Деревянные ширмы и старые манекены гнили в тенях. Лампочки в проволочных плафонах источали мертвенно-белый свет.

Гнетущая кривизна туннеля действовала на нервы. Спутница приплясывала от возбуждения, а Ян беспокойно озирался по сторонам. Многочисленные ответвления кончались тупиками, и они едва не прозевали то, которое вело к дверям.

— Зденка! — Он сбился с шага и вошел в сырой аппендикс. Огладил лицо вспотевшими ладонями.

Двери украшала голубая афиша с надорванным уголком. Ян прочел:

«…вещание. Только сегодня. Единственное выступление в Праге».

«Сегодня» — это какое число и какого года? Ян мысленно заполнил недостающую половину слова. Зденка озвучила:

— Чревовещание. «Чрево»! Ян, это оно! Господь близко! Что ты стоишь?

— Но этой афише лет десять…

Яна проигнорировала его и заколотила в дверное полотно кулаком. Они оба отшатнулись, когда дверь приоткрылась и из мрака в прощелине грудной голос спросил:

— Чего вам?

— Мы пришли посмотреть шоу, — сказала Зденка.

— Только одно место.

— Мы постоим, — сказал Ян. Как бы он ни напрягал зрение, не мог разглядеть в темноте ровным счетом ничего.

— Одно место, — повторил голос, и дверь захлопнулась.

— Ублюдок! — взвизгнула Зденка. — Ничего, — сказала она, заметавшись. — Ничего, мы что-то придумаем. — Она выбежала в коридор и поманила за собой погруженного в мысли Яна. — Мы вернемся, правда?