Книга Последний паром Заболотья, страница 67 – Настасья Реньжина

– Ой, нет, ее по четвергам привозят и сразу разбирают.

– Жаль. Остальную колбасу есть невозможно. Ну, давайте этот сервелат, что ли. Хотя он из туалетной бумаги. Не думала, конечно, что у вас тут с продуктами такой напряг.

«У нас тут со всем напряг», – подумала Ира, отрезая заветренный сервелатный кусок.

Торговля пошла бойко – покупатель за покупателем, покупатель за покупателем. Маленькая Саша хотела корзиночек с кремом. Их тоже раз в неделю привозят. Их тоже разбирают. Но Лариска оставила Саше одно пирожное, зная, как она их любит. После одиннадцати в магазин без конца бегают дети – одному дадут десять рублей, другому – десять, потом стоят у прилавка, того, что к концу дня станет самым заляпанным, подсчитывают, на сколько жвачек хватит и можно ли купить в придачу чипсы или сок.

После обеда Алена забежала с запиской от теть Веры: «Ира, дай ей молока пачку. Закончилось».

– Мама! Мама, а теть Вера сказала, что у нас не было колдуна в доме. Это все придумали.

– То есть когда я тебе это говорила, ты мне не верила? – усмехнулась Ира.

– А можно жвачку возьму? – перевела тему Алена.

– Можно.

– А можно две?

– Я у тебя что, миллионер?

Сразу за Аленой зашла Людка-Арбуз. Вообще у нее фамилия Плотникова – от бахчевых далеко, и историй с арбузами у нее не случалось, поэтому откуда такое прозвище, никто и не скажет. Людка медлительная. Покупает по полтора часа, постоянно забывая то одно, то другое, бегая от прилавка к прилавку, замирая и высчитывая, сколько килограммов печенья ей нужно. Все в Заболотье знают, что около двух в магазине Арбуз, и в это время не приходят – придется ждать.

Ближе к вечеру забежала шумная молодежь. Парни, девчонки – человек двадцать. Заполнили собой весь магазин, толкались у прилавков, чуть ли не залезая за них. Купили десять пачек семечек и два синих «Винстона». Ира разглядела в толпе Витю Решетова из пятого дома и Андрюху Кочнева с Инженерной. Остальные незнакомые, неместные – дачники или приехали на вечерок. Деревенская молодежь летом кочует из села в село от нечего делать. Пробираются лесными дорогами на мотоциклах «ИЖ-Юпитер», «ИЖ-Планета», «СОВА», чтобы не попасться милиции – прав ни у одного нет.

От гомона у Иры разболелась голова, и она, выпустив толпу молодежи на улицу, вышла следом. Снаружи ревели мотоциклы, хохотали парни. Девчонки, делая вид, что стесняются, кучковались в сторонке. Одна закурила, но, заметив Иру, покраснела и потушила сигарету.

– Ты че, блин, у нас сигарет и так мало! – Бугай в черной футболке, косая сажень в плечах, слез с мотоцикла подошел и навис над испуганной девчонкой.

– Да я… – проблеяла та и покосилась на Иру.

– Че «я»? Че «я»? Головка от часов «Заря», – напирал бугай.

Ира подумала, что надо бы забраться в магазин, но это показалось ей трусостью, все же она виновата в том, что происходит, хоть и косвенно.

– Эй, ты! – крикнул Андрюха. – Отвали от девчонок.

– А это чей голос из помойки? – Бугай тут же переключился на него. – Тебя не учили, как общаться со старшими?

– Ага. Как и тебя не учили общаться с девушками.

– Слышь ты, борзой, – сказал бугай, двигаясь на Андрюху. – Ты за базаром-то следи.

– Я-то слежу. Ты за своим тоже следи.

Ира смотрела на Андрюху и видела, что он не боится – подбородок задрал, грудь выпятил. Сам высокий, тощий, ребра торчат, ручки тонкие – такими бугая не победишь. А он уже подошел к Андрюхе вплотную и толкнул его в плечо. Андрюха пошатнулся и ударил бугая в лицо. Маленьким, но острым кулаком. Бугай взревел. Кто-то крикнул: