Онлайн книга «Просто конец света»
|
Однажды прабабке привиделся огонь, сжегший деревню дотла. Амми выбежала на улицу посреди ночи и разбудила всех вокруг. Кричала: «Огонь, огонь идет сюда!» Умоляла: «Спасайтесь». Ее избили и заперли в бане одного из соседей, чтобы не буянила. Утром деревня сгорела. Почему – никто не знает. Амми умерла в огне. – Мы – вечные изгои, везде чужие, Енечка. Как только что‐то идет не так, нас обвиняют первыми, – сказала мамка. – Но тепленькое местечко под солнцем мы завоевать можем, просто надо быть хитрее твоей прабабки. – А при чем тут прабабка? Хочешь сказать, ты тоже ведьма? – усмехнулась я. – Я – нет, – спокойно ответила мамка. – А ты – да. И твой дар – это наш шанс вырваться из этой дыры. Ее план заключался вот в чем. Магазин едва себя окупал – значит, мы могли начать зарабатывать тем, что умели (вернее, я умела). Предсказанием будущего и толкованием настоящего. Словом, ремеслом, которое обычно называют магией. Я согласилась. Мамка делала вид, что тянет карты, гадает и видит грядущее в дыму стеклянного шара, а я закрывала глаза и настраивалась на эмоции тех, кто приходил. Пыталась увидеть, что их ждет. Потом тайком сообщала мамке. Сама я никогда не «гадала» для клиентов. Мамка верила, что меня могла постигнуть участь Амми. Что стоит предсказаниям начать звучать от моего имени – и в них никто не будет верить. «Проклятие Амми и Кассандры» – так я это про себя назвала. Иногда у меня получалось видеть будущее, иногда нет, но деньги нам приносили стабильно. Это была новая жизнь. Спокойная. Очень земная. Без потустороннего света и танцев с мертвецами. Без борьбы с живяками за их собственное пробуждение. Без попыток играть в героев. С тех пор как умер брат, я больше не ходила на ту сторону. И не приближалась к лесу. Я едва-едва могла совладать с эмоциями живяков и живых – после каждого клиента нужна была передышка, – а от леса меня вело как пьяную. Даже учитывая, что мы держались друг от друга на расстоянии. Лес буквально соткан из чувств. Радуется – остро пахнет сосной и влажной землей, искрится изумрудом листьев, захлестывает радостью с головой; грустит – тонет в холоде, захлебывается темнотой, тащит и меня за собой; а уж если злится, то пиши пропало. Так что я решила больше к лесу не подходить. Но продолжала слышать его голос – в биении своего сердца, в ветре, в ночном сквозняке. Повсюду. Лес говорил со мной. Звал обратно. Крал мои сны. Заставлял слышать голоса. С каждым месяцем и годом они становились всё громче. Врач прописала успокоительные. Она про лес не знала, конечно, и про голоса тоже. Узнала бы – упекла в Страну чудес. Оттуда возвращаются либо ногами вперед, либо живяками. Третьего не дано. Таблетки помогали. Я снова начала спать, вставать с кровати, есть. Устроилась к мамке в магазин. В свободное время продолжала помогать ей с «колдовским бизнесом». Словом, мне почти полегчало. Я почти перестала слышать голоса. Почти перестала думать о брате – и лесе. Пыталась жить нормальной жизнью. Правда пыталась. Еще, ма, еще! Сорри, что помешали Бежим, бежим, бежим! Обещаю: ничего плохого не случится Проснись, пожалуйста, проснись! Хватит, хватит, хватит! Ну что, полегчало, волчонок? Надо быть совсем отбитым Поняла, малая? – Надо быть совсем отбитым, чтобы таскаться в лес, – вслух это звучало злее, чем в голове. |