Книга О личной жизни забыть, страница 77 – Евгений Таганов

Юля, ничего не ведая про его планы, замечала лишь крайнюю бережливость своего бойфренда, осуждать не осуждала, зато везде пыталась заплатить и за себя и за него, что служило у них причиной постоянных ссор.

Сегодня насчет посиделок в кафе она была настроена особенно агрессивно, и Алекс решил ее как следует за это проучить: ладно, пойдет со всей компанией в кафе, а когда придет время расплачиваться, при всех скажет: «Мой кошелек в руках несравненной подруги». Пусть она на виду у «братков» достанет свои деньги и расплатится за них двоих, выставив его полным альфонсом. Возможно, это научит ее впредь не лезть к нему со своим женским денежным равноправием.

Они стояли во дворе, поджидая других членов их «золотой десятки».

— Последнее сто пятнадцатое китайское предупреждение: давай едем к тебе! — Алекс все еще надеялся, что она одумается и они благополучно улизнут.

— У Светки сегодня день рождения. Нельзя не отметить, — возразила Юля.

— Как сегодня? У нее же третьего числа?

— Так сегодня и есть третье число.

Он рассеянно уставился на нее, медленно соображая, какой сейчас день и час. Сегодня он даже свои часы умудрился забыть в общаге.

— А времени сколько?

— Полчетвертого.

— Я совсем забыл, мне надо срочно бежать. — Алекс торопливо прикидывал, каким маршрутом быстрее добираться на метро — времени до очередной безрезультатной встречи с Даниловной было впритык.

— Никуда не бежать! — запротестовала Юля. — Или я с тобой крупно поссорюсь!

— Все, пока. Вечером позвоню. — Он чмокнул ее в щеку и поспешил прочь.

— Можешь ко мне совсем не приходить! — вслед ему пригрозила подруга. Алекс в ответ только выразительно помахал рукой: извини, любимая.

От метро «Пушкинская» идти было минут десять. Быстрыми шагами он сократил свой путь до шести минут. Часы на почтамте показывали 16.10. Копылов занял место напротив входа в МХАТ и внимательно огляделся. Сегодня он почему-то был уверен, что Даниловна придет. Никогда еще не приходила, а сегодня непременно явится. Интересно, какая она стала за шесть прошедших лет? Будет ли у них о чем поговорить или, наоборот, поймут, что говорить им, собственно, не о чем? А вдруг у них все сложится и они прямиком помчатся в квартиру Зацепина? Тот, правда, сейчас в Москве, но ради такого дела наверняка не откажется прогуляться к своей Зое или в какой-либо театр.

Предчувствие Алекса, увы, осуществилось ровно наполовину. Увидеть его смогла лишь сама Даниловна. Она уже с четырех часовсидела в машине с тонированными стеклами, припаркованной у бровки тротуара в полусотне метров от входа в театр. За рулем авто сидел ее отец — раз дочка все равно укатывает в Штаты, то почему бы не разрешить ей такое душещипательное штирлицкое свидание.

— Ну вот и пришел, а ты переживала, — сказал Данила Михайлович, как только Алекс занял свое привычное место напротив входа в театр.

— А можно я выйду, хоть на десять секунд? Махну ему рукой, и мы тут же уедем? — предложила дочь, сама понимая нелепость своих слов.

— У него, между прочим, каждый семестр по новой девушке. Сейчас уже четвертая или пятая, — безжалостно сообщил отец.

Даниловна будто и не слышала.

— Пап, ну на десять секунд. Чтобы он хоть знал, что я ничего не забыла. Ну не могу я шесть лет вот так издали смотреть.