Книга О личной жизни забыть, страница 35 – Евгений Таганов

— Времена сейчас не самые хлебные для вашей службы, — начал Барин.

Петр определенно его где-то видел, только не мог вспомнить где.

— Значит, вы и есть та коммерческая структура, которая переманивает нашего брата к себе?

— Почему вы так решили?

— А только что мой патрон об этом целую балладу спел, — усмехнулся Петр.

Барин сделал небольшую паузу. «А ведь он тоже из наших», — понял капитан.

— Объективный процесс. Ничего не поделаешь.

— Ну и как много мне мочить ваших конкурентов придется? Больше чем на два мокрых дела в неделю ни за что не согласен, — продолжал язвить Зацепин.

Его собеседник чуть поморщился.

— У вас превратное представление о некоторых вещах. Мне говорили, что вы умеете по первым словам вникать в суть ситуации. Как всегда, сильно преувеличили.

— Ситуация более чем понятна. Только я еще не дошел до ручки, чтобы менять окраску.

— Это нас как раз и устраивает.

— Что именно?

— Пока вопрос стоит так: вы хотите остаться там, где находитесь? — уточнил Барин.

— А есть другие варианты?

— Через неделю будет получен приказ о вашей отставке.

— Даже так! — воскликнул Петр, тут же почему-то поверив осведомленности собеседника.

— В наших силах сделать так, чтобы сокращение штата вас не коснулось.

— А взамен вы попросите меня об услуге, которая, может быть, никогда не понадобится, как говаривал дон Корлеоне.

Это сравнение чуть развеселило пожилого господина.

— Ну вот, вы все отлично понимаете. Со своей стороны мы берем обязательство, что интересы страны никогда никоим образом страдать не будут. Ведь именно это вас в первую очередь беспокоит?

Зацепинснова не смог удержаться от сарказма:

— Тайные махинации, а интересы страны не пострадают, вы великий волшебник из страны Оз, однако.

— И все-таки это так, — заверил Барин. — Есть силы, кровно заинтересованные в том, чтобы наши спецслужбы не только не пострадали, а вышли из этой ельцинщины еще более окрепшими и сильными. Видите, я вам даже конверт с валютой не предлагаю.

— Стало быть, это тянет на государственную измену на идейной основе.

Теперь пришел черед пошутить работодателя.

— Ну что ж, примерно такого обмена мнениями я и ожидал. Потом будут вторые уговоры, и только на третий раз вы скажете «да». Показываю свою визитку, чтобы вы просто запомнили номер моего телефона. — Пожилой показал на десять секунд бумажный прямоугольник, на котором написано было лишь «Терехин В.Б.». — Запомнили? Звать Виталий Борисович. В отчете о личных контактах о нашей встрече лучше не упоминать. Могут возникнуть нежелательные для вас подозрения. Я понятно выражаюсь?

От этого школьного шантажа вся ситуация стала для капитана скучной и малоинтересной.

— Я могу идти? — сухо спросил он.

— Идите.

Зацепин вышел из машины. На водительское место сел охранник, и «мерседес» уехал. Когда Петр подошел к своей «семерке», щекастый приветливо взмахнул рукой и двинулся прочь. Через пару секунд его уже и след простыл.

Со времени поездки к куратору прошла уже неделя, а тоска Алекса все не проходила, став из острой и отчаянной тягучей и непрерывной. Отныне он действительно во всем мире остался один, абсолютно один. Несколько раз, когда вокруг никого не было, у него на глазах выступали слезы — так было жаль и себя, и своих родителей-неудачников, и ту приятную, комфортную жизнь, бывшую у него совсем недавно, и то великолепное будущее в Штатах, которое уже никогда не осуществится в том великолепном виде, в каком обещало быть совсем недавно.