Книга О личной жизни забыть, страница 146 – Евгений Таганов

На третий день мобильники работать перестали, и разъяренный Лавочкин поднял на ноги весь отдел, чтобы найти нерадивых сотрудников. Обращение к Юле ничего не дало.

— Да, три дня назад они были у меня, — отвечала в соответствии с инструкциями Алекса Юля. — Потом позвонил Копылов; тот, что Костя, поговорил с ним, и они поехали встречаться с Алексом. Куда? Я не знаю. Алекс мне больше тоже не звонил.

Проверка подтвердила в означенное время два звонка с таксофонов на ее телефон.

Нашли горе-топтунов в одном из районных моргов совершенно случайно. Без документов, в простой и не самой свежей одежде, Грибаева и Смыгу едва не постигла участь никем не востребованных трупов бомжей.

Лавочкин самолично приехал на опознание вместе с новым помощником, спущенным ему сверху Аникеевым.

Работник морга вытащил из холодильника оба трупа. Они лежали на оцинкованных столах совершенно голыми, демонстрируя зрителям все достоинства и недостатки своих бренных оболочек.

— Да, это они, — мрачно констатировал Лавочкин. — А это что? — Он указал на ранку на шее Смыги.

Работник морга внимательно осмотрел ранку.

— Какой-то острый предмет. Сантиметра на три в глубину. Типа карандаша или шариковой ручки. Его воткнули уже после пулевого ранения. Я не знаю, что это значит.

Помощник стоял с зеленым лицом, вполне готовый к рвотным позывам. Свирепый взгляд Лавочкина заставил его воздержаться от дамского недомогания.

— Спасибо, мой помощник сообщит, что надо будет сделать, — сказал шеф безопасности «Элиса» служащему.

— Даже не жаль этих придурков, — заметил Лавочкин помощнику, когда они уже садились в машину. — Не стали даже сообщать, что поехали на встречу с пацаном. Надеюсь, ты не повторишь их ошибок?

— Я вообще-то по оперработе не специализировался. Мой профиль — аналитика, — сдержанно возразил помощник.

— Получишь двойное жалованье — и как аналитик, и как опер.

— Дайте хотя бы парочку людей.

— В смысле телохранителейили сыщиков?

— И то и другое желательно.

— Хорошо, получишь. Но мне нужен результат.

Алекса продержали в больнице всего четыре дня. Стас сам забрал его, чтобы на своей старенькой «шестерке» отвезти домой.

Когда приехали и вышли уже из машины, Стас только и сделал, что произнес выразительное: «Ну!» И вместо подъезда Копылов повел инструктора к яме на краю лесопарка, куда отдыхающий на пленэре народ бросал отходы от своих пикников. Сюда же тем утром, выйдя из метро, сунул свою сумку и Алекс. После недолгих поисков сумка наконец нашлась.

К досмотру трофеев они приступили не сразу. Сначала Алекс принял душ, а Стас забросил в кипящую кастрюльку воды полпачки пельменей, потом они все это умяли, залив сильно проперченное блюдо сладким чаем с кексами.

Лишь после этого Стас произнес свое второе требовательное: «Ну!»

Они прошли в комнату, и Алекс высыпал содержимое сумки на письменный стол. Кроме запасных носков, рубашки, дорожного детектива, в котором застряли две пули, бинокля и разбитого фотоаппарата, в кучке лежала его продырявленная ветровка, а также «беретта», два «макарова» и документы Смыги, Грибаева и Александра Копылова.

— Ну и что, дело того стоило? — спросил Стас, открывая паспорта и удостоверения убиенных и внимательно их просматривая.

— Почему бы и нет?

— Ну и как прикажешь мне на это все реагировать?