Книга О личной жизни забыть, страница 142 – Евгений Таганов

— Григорич, когда жениться будешь? — спрашивали его время от времени сослуживцы.

— Как до лейтенанта разжалуют, так ибуду, — отвечал Стас, имея в виду, что именно из-за неудачных браков ему не удалось как следует продвинуться по службе.

Его первая жена Алевтина всем была хороша, вот только завистлива не в меру. По молодости он не придал этому значения, думал, перерастет баба сию временную глупость. Не переросла. И постоянный ее зудеж об успехах окружающих погрузил Стаса за два года в самую беспросветную депрессию. Последней искрой послужил поход Алевтины к непосредственному командиру Стаса на предмет более хлебного назначения мужа.

Дашу, свою вторую жену, он перед загсом долго испытывал на предмет зависти, в этом плане она оказалась кристально чистой, если допустить, что на свете вообще бывают независтливые женщины. Зато упустил другой момент: Дашин злой язык. Поначалу ее острые критические замечания обо всем вокруг даже чем-то нравились ему, мол, какую умную и наблюдательную болтушку он приобрел в ее лице! Однако чем дальше, тем невыносимей становилось слушать ее злопыхательства обо всем и обо всех. Всегда выходило, что если из семи миллиардов сокамерников по планете где-то есть десять порядочных и благородных людей, то это где-нибудь там: в Антарктиде, Новой Зеландии или на Фарерских островах, но никак не ближе. Все же остальные планетарные сокамерники только спят и видят, как напакостить ей, Даше, а заодно и ее мужу. Поняв, что рано или поздно он сойдет от этих разговоров с ума, Стас освободился и от второй домашней мучительницы.

Разумеется, об истинных причинах своих разводов Стас никуда не докладывал: ну кому объяснишь, что у него просто такая хрупкая душа — способна из пулеметов косить врагов, но почему-то не допускающая близко к себе вздорные женские речи. И в результате во всех закрытых характеристиках он объявлялся личностью с нестабильной психикой.

На сей же раз его «охота» закончилась, даже не начавшись, — на мобильник позвонил подполковник Яковенко и сообщил, что один из «фабзайцев» Стаса попал за ресторанную драку в милицию, поэтому инструктору пришлось сходить прямо с рейсового автобуса и возвращаться назад в Питер.

Освободив из КПЗ и как следует пропесочив своего ресторанного шалуна, Стас позвонил Алексу: и на домашний, и на трубу — никто не отозвался. Запрос в диспетчерскую службу показал, что мобильник Копылова всю ночь с пятницы на субботуи полдня субботы находится строго по адресу своего владельца. Пара дополнительных звонков, и на Московском вокзале дали справку о Дмитрии Волкове, взявшем туда и обратно билеты в Москву.

Возмущение Стаса было столь велико, что он помчался на квартиру Алекса, чтобы дождаться его возвращения утренним поездом в воскресенье. Мобильник Копылова самым нахальным образом лежал под газетой на кухонном столе, словно его действительно забыли совершенно случайно.

И вот без пятнадцати семь утра в двери щелкнул замок и в квартиру ввалился ее хозяин. Стас уже полчаса как не спал, просто лежал в темноте на тахте, укрывшись пледом. Сначала так и хотел лежачим встретить Алекса, но тот мог почувствовать присутствие инструктора просто по запаху, и тогда эффект полной неожиданности не сработал бы. Поэтому Стас неслышно подхватился с тахты, сделал три мягких шага в одних носках и выглянул в прихожую, где, упираясь руками в стену, стоял Алекс в пестрой ветровке.