Книга О личной жизни забыть, страница 134 – Евгений Таганов

— Мерзкое ничтожество! — вся так и вспыхнув, выпалила она и с миской наперевес двинулась к своей квартире.

Уф, с трудом перевел дыхание Алекс, он все же сделал это! Судя по вспышке ярости Ларисы, можно было с уверенностью на девяносто пять процентов считать, что никакогоофициального соглядатайства за ним она не ведет.

Один из жучков Стаса был поставлен снаружи входной двери, поэтому в тот же вечер инструктор услышал каждое произнесенное с соседкой слово, хохоча от всей души. Уже третий его «фабзаяц» давал отлуп неугомонной девице, но у Алекса это получилось особенно лихо. Хоть ты сам в постель к этой Ларисе ложись, лишь бы у нее, у бедной, комплекса неполноценности не выработалось, весело думал Стас, переключаясь на другие дела.

Юля торопливо собирала в две сумки свои вещи. Скорей, скорей отсюда! С хозяйкой квартиры она рассчитается позже. Сокурсница Машка Вострецова, которая тоже оставалась сейчас в Москве, давно предлагала переехать к ней, чтобы легче оплачивать ее съемную двухкомнатку. При Алексе такой вариант не проходил, а сейчас было то, что нужно. Там еще на лестничной площадке милиционер с семьей живет, поэтому можно будет поменьше всего бояться.

Звонок в дверь заставил девушку замереть. Осторожно, на цыпочках она прошла в прихожую и посмотрела в глазок. Перед дверью стоял Смыга. Опоздала!..

Юля осторожно вернулась в комнату, села на тахту и закрыла уши, решив по примеру Алекса не открывать дверь.

Звонки продолжали настойчиво звучать.

В то время как Костя нажимал на кнопку звонка, Грибаев, присев на корточки, профессиональными отмычками вскрывал замок. Несколько плавных осторожных движений, и отмычка медленно провернулась. Грибаев торжествующе глянул на напарника, тот одобрительно кивнул, нажал ручку, и дверь открылась.

При виде своих недавних обидчиков Юля схватила телефонную трубку и набрала «02». Однако Смыга не дал прозвучать даже ответному соединению, быстро нажав на телефоне отбой.

— А теперь, красавица, поговорим…

Бобина с широким скотчем у элисцев была с собой. Быстро прикрутив девушку к спинке стула, они включили погромче телевизор и с помощью пощечин стали обрабатывать свою жертву: «Говори! Говори! Говори!»

Что могла сказать Юля, если ничего не знала? Про то, что у Алекса есть бабушка в Подмосковье, что Зацепин его родной дядя, который служит в какой-то коммерческой структуре, что две недели назад Алекс просто вышел в магазин и больше не вернулся. Обнаруженная в ее квартире мужская одежда, фотоальбом и документы беглого студента только подтверждали ее слова. Паспорта, правда, не хватало, но это потому, что он всегда находился у Копылова, даже когда тот выходил в магазин.

Используя свои официальные студенческие каникулы на всю катушку, Алекс подробным образом ознакомился не только с Питером, но и со всеми его знаменитыми окрестностями: Петродворцом, Пушкином, Павловском, Гатчиной. Стас никак не препятствовал таким разъездам своего курсанта на весь день. Поэтому мысль негласно на целые сутки смотаться в Москву пришла Копылову довольно закономерно. Сперва она показалась ему совершенно невозможной, нарушением всех правил и предписаний, но чем больше он думал об этом, тем сильнее хотел осуществить задуманное. В Москве его ждали сразу три важных дела: забрать из схрона свою денежную заначку, наведаться в Инюрколлегию насчет наследства, а самое главное — отправить дюжину писем со шпионской распечаткой по центральным газетам, причем сделать это с московских почтовых ящиков, чтобы никого не навести на свой нынешний петербургский след. Промелькнуло даже желание отпроситься на эту поездку у Стаса, однако было ясно, что такого разрешения он не получит ни под каким видом, а следовательно, тогда московский рейд осуществить будет уже значительно труднее. А так можно закосить под дурачка, ведь обязательства не ездить никуда в свое свободное время он никому не давал. На первый раз это могло и прокатить.