Книга О личной жизни забыть, страница 131 – Евгений Таганов

— Похоже на черновик любовного романа. — А что еще оставалось Стасу отвечать на подобный вопрос.

— По-моему, он принимает эту, как ее… Ларису за нашу подсадную утку.

— Очень может быть. Давайте дождемся второй главы и узнаем, что он там с ней придумал.

Яковенко снова углубился в отчет, уже без комментариев. Стас, зная, как бывает неприятен пристальный взгляд со стороны во время чтения, скользил глазами по кабинету — маленькой десятиметровой комнатке с зарешеченным, несмотря на второй этаж, окном. Единственной роскошной вещью здесь был письменный прибор из малахита, подаренный хозяину кабинета на пятидесятилетний юбилей. Все остальное крепко отдавало совдеповской эпохой. Впрочем, такое положение вещей здесь никого не смущало; наоборот, этим аскетизмом и старорежимностью втайне гордились — тем более что никакие посторонние люди проникнуть сюда не могли ни под каким видом. Даже когда однажды прорвало отопительные трубы, в сантехников и уборщиц превратились сами офицеры отдела.

Яковенко закончил читать, положил на стол очки и посмотрел на Стаса.

— Так и сказал: «Расстреливайте меня без особого цинизма?»

— Так и сказал.

— Ну а как у тебя первое впечатление не для протокола?

— Что сказать?.. Парень башковитый,но совершенно отвязный. Все-таки зря мы берем тех, кто не хлебнул солдатской службы. Никакой субординации сейчас и, думаю, в будущем тоже. Может, его хоть на пару месяцев в спецназ отдать. Там его быстро вышколят.

— Давай подождем. По вышколенному поведению нас обычно и вычисляют. Пускай будет и кто-то отвязный. Разве тебе не надоели генеральские сынки, которые из кожи вон лезут, чтобы нам понравиться? Он, как я понимаю, не очень лезет.

— Вот это как раз и трудно понять. С одной стороны, глаза горят все узнать, с другой — ради красного словца такое отмочит…

— Ну тебе-то с ним как?!

— Сплошная внештатная ситуация.

— Вот и работай. А насчет спецназа тоже подумаем.

Стас чуть поколебался, но все же спросил:

— Мне у него про Зацепина стоит допытываться?

— Пока нет, — после небольшой паузы ответил подполковник.

И Стас понял, что с Зацепиным что-то совсем неладное, иначе какой же гэрэушник когда откажется от дополнительной информации про своего коллегу.

Юля шла по улице, погруженная в невеселые мысли. Внезапное исчезновение Алекса и спустя две недели вызывало самые тревожные предположения. Хотя он любил мрачно шутить о каких-то там криминальных преследованиях, она не слишком принимала их всерьез, знала, что многие парни, прежде чем поступить к ним на юриспруденцию, являлись внештатными сотрудниками милиции: выступали как понятые, выполняли разовые поручения участковых и оперов, участвовали в прочесывании пустырей и лесопарков. Никто не требовал от них прямого стукачества о друзьях и знакомых, но за наркоманами и бывшими зэками они и сами с готовностью присматривали, нигде не оставляя каких-либо письменных докладных. Вот и Юля принимала Алекса за одного из таких добровольных ментовских помощников. Наверно, не сильно бы огорчилась, даже узнав, что он является настоящим милицейским или фээсбэшным платным агентом. Истинная дочь своего отца, успешного новосибирского предпринимателя, она считала, что мужчины вольны сами выбирать себе род занятий, главное, чтобы эти занятия приносили приличные дивиденды и помогали постоянному карьерному росту. Полгода близких отношений с Алексом прекрасно показали ей, что двойная жизнь никак негативно на нем не сказывается: всегда в прекрасном настроении, остроумный, хорошо воспитанный, неспособный на какие-либо пакости, разве что строить глазки другим девушкам, да и деньги у него постепенно стали водиться — словом, он был именно тем парнем, с которым она чувствовала себя максимально комфортно и даже перспективно в смысле замужества.