Книга О личной жизни забыть, страница 106 – Евгений Таганов

Оставив Копылова на Грибаева, Смыга, не спрашивая разрешения, заглянул в кабинет Лавочкина, пробыл там две минуты и вернулся в приемную с внушительной папкой-досье. Жестом указал студенту на другую дверь, ведущую из приемной в комнату помощников.

Там никого не было.

— На, сначала прочти. — Костя протянул папку Алексу. — Двадцать минут. — И он вышел.

Кабинет был как кабинет, с тремя хорошими офисными столами, снабженными компьютерами. Внимательно оглядевшись, Копылов заметил в углу под потолком крошечную видеокамеру, не удержался и поприветствовал невидимых зрителей дружественным жестом. Потом из того же озорства сел за самый просматриваемый с камеры стол, еще и прическу поправил, мол, как я вам? Прежде чем раскрыть папку, он глянул на компьютер — его системный блок имел странный вид, в нем не хватало входных отверстий ни для дисков, ни для флешки, соседние были такими же. Сразу вспомнил, как им в интернате рассказывали, что подобные компьютеры стоят в штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли для того, чтобы с них нельзя было ничего скачать. Выходит, этот «Элис» все же не совсем обычная фирма.

Раскрыв папку, он сначала пролистал ее. Помимо текста, в ней было порядка двадцати фото, в основном снимки трупов и сожженных машин. Текстовые материалы тоже имели особый вид: многие фамилии в них были тщательно закрашены обыкновенной шариковой ручкой. Уже интересно читать.

В основном это были протоколы допросов и описание мест происшествий, вернее, не происшествий, а конкретных убийств — все посвящено организации под названием «Верность присяге». Фамилия Зацепина фигурировала почти на каждой странице. Но при чем тут «Верность присяге», понять было совершенно невозможно. Да и ну его к черту, понимать это!..

Не дочитав до конца, Алекс захлопнул папку и осмотрелся в поисках другого занятия. Включил компьютер, но, как и следовало ожидать, без пароля тот был мертв. На подоконникележала стопка иллюстрированных журналов, а на стене, напротив окна, мишень для дартса с тремя торчащими в ней стрелками. И блокируя в себе лишние мысли (время разложить все по полочкам будет потом), он принялся метать стрелки в мишень.

В кабинете начальника службы безопасности за поведением Копылова по монитору наблюдали Лавочкин, Николаев и Смыга.

— А паренек-то переигрывает, — определил Лавочкин.

— Скорее чувствует себя в роли главной кинозвезды, — не согласился Николаев.

Лавочкин жестом приказал Смыге вести студента в свой кабинет.

— Однако, действительно фрукт. Он даже не дочитал твое досье, — произнес Николаев, когда Костя вышел.

— Самое забавное, что за этот фрукт у нас могут быть неприятности гораздо более сильные, чем за Зацепина.

— С чего это ты так решил? — не очень поверил кадровик.

— Ты не знаешь этих гэрэушников: свои жизни они в грош не ставят, но не дай бог тронуть их жен и детей.

— Даже если ребенок сирота?

— Особенно если ребенок сирота!..

Дверь открылась, и в кабинет вошел Алекс. Чтобы как-то не выдать своей тревоги, он здороваться или что-то говорить не стал, ждал от принимающей стороны их первого хода. Интуиция подсказывала ему, что перед ним уже не та шантрапа из синей «Лады», что привезла его сюда, а действительно два больших профи из неких секретных служб, которые только рядятся под цивилизованных кабинетных управленцев.