Книга О личной жизни забыть, страница 103 – Евгений Таганов

Все это говорилось уже за трапезой, бутылку кофейного ликера они у дяди Пети все же экспроприировали. Чтобы отвлечь подругу от скользкой темы, он стал ее расспрашивать о ее многочисленной родне, которой у Юли было неимоверное количество, одних только двоюродных братьев штук шесть, не считая удвоенного и утроенного числа бабушек, дедушек и теток с дядьями. Как ни вникал до сих пор Алекс в тонкости русского языка, так и не сумел до конца разобраться со всеми шуринами и деверями, золовками и кумовьями. Сегодня для разнообразия поинтересовался биографиями тех двоюродных братьев, которых Юля прежде не слишком афишировала. Лучше бы он этого не делал, так как тут же выяснилось, что два ее кузена отбывают за хулиганство и воровство срок в колониях, а еще один года три назад по пьяному делу повесился.Последнее особенно неприятно поразило Копылова.

Значение суицида матери с годами не только не рассеивалось в его сознании, но все больше превращалось в черное пятно уже собственной жизни. Это было даже не отношение к самоубийству как к библейскому греху, просто ощущалось в таком деянии нечто предельно ущербное и безысходное, что лишало смысла всякое будущее, как если бы кто-то пророчески сказал ему: ты умрешь ровно через пять лет. Зачем к чему-то особенному устремляться, если в родовую, семейную память заложены семена допустимости добровольного расставания с жизнью?!

Чтобы побороть этот поселившийся в нем негатив, не дать ему еще больше разрастись, Алекс теперь все чаще старался как можно ближе сходиться с людьми веселыми, оптимистичными, светлыми. Принимая Юлю за одного из таких людей, он уже не раз думал: а не жениться ли ему на ней, в самом-то деле? Вроде и в постели с ней хорошо, и разговаривать не надоедает, и теща с тестем аж в Новосибирске, да и к жизни покрепче привязка получится. И вдруг вот так запросто выясняется, что и в ее семейном шкафу висит свой скелет.

Продолжая сейчас поддерживать непринужденную любезную болтовню с Юлей, он мысленно похвалил себя за то, что все же не успел ей сделать предложение руки и сердца. Какое жениться, когда пора, наоборот, ему с ней разбегаться в разные стороны! И надо подумать, как сделать, чтобы этот разрыв был не слишком для Юли болезнен, чего-чего, а зла он ей никак не желает.

Гипертревожное ожидание наступающих больших перемен напрочь вытеснило у него в эту ночь сон, зато прибавило неожиданно много любовного пыла. Увы, женщины понимают такие вещи совершенно с другой колокольни.

— Я сама себе завидую, что ты есть у меня, — подвела итог его стараниям Юля уже перед самым рассветом.

Дав ей на часик немного забыться, сам он глаз так и не сомкнул. Лежал с ясной, хоть и тяжелой головой и думал о том, что его ведь вполне могут по-серьезному арестовать и посадить за решетку. За простое недоносительство, например. Поди кому докажи, что он толком про деятельность Зацепина ничего не знает.

Когда совсем развиднелось, Копылов тихо встал с кабинетного дивана, служившего им постелью, натянул трусы и подошел к окну, выходящему во двор. Грузовой микроавтобус и темно-синяя «Лада» стояли на месте. Он вытащилиз зацепинского принтера лист бумаги и быстро набросал портрет вчерашнего топтуна, получилось вроде неплохо. После тех памятных слов капитана малого танкера по пути на Сахалин о раздробленной руке карикатуриста, он рисовал теперь лишь изредка и выборочно, тем не менее прежних навыков, кажется, не утратил. Сложив и спрятав в карман свой рисунок, он прошел на кухню выпить апельсинового сока. Хотел еще сварить кофе или принять душ, но не сделал ни того ни другого. Вместо этого направился в гостиную, подобрал и всунул в розетку телефонный шнур.