Книга Попаданка. Жена по приказу императора, страница 8 – Юлий Люцифер

Император спокойно спросил:

— Кто приказал тебе её убить?

Мужчина молчал.

Император слегка наклонил голову.

— Ты понимаешь, что произойдёт дальше?

Мужчина посмотрел на меня.

И вдруг рассмеялся.

— Уже слишком поздно.

— Почему? — спросил император.

Улыбка на лице пленника стала шире.

— Потому что она уже отмечена.

Я нахмурилась.

— О чём он говорит?

Но пленник продолжал смотреть только на меня.

— Теперь за тобой придут другие.

— Кто? — спросил император.

Мужчина тихо ответил:

— Те, кто охотится на древнюю кровь.

Зал снова погрузился в тяжёлую тишину.

И в этот момент я поняла одну вещь.

Кажется, врагов у меня теперь стало намного больше, чем я думала.

После смерти пленника в тронном зале словно стало холоднее. Ещё секунду назад здесь звучали шёпоты, шелест платьев, осторожные реплики придворных, а теперь воздух сделался тяжёлым и неподвижным, как перед бурей. Стража перекрывала выходы, придворные пятились к стенам, а я не могла отвести взгляд от мёртвого тела на каменном полу. Тёмная стрела всё ещё торчала из его шеи. Кровь растекалась тонкой лужицей, почти чёрной в свете факелов. Это было слишком быстро, слишком точно, слишком показательно. Кто-то не просто убрал свидетеля. Кто-то хотел, чтобы все в этом зале поняли: меня уже нашли.

Император не повысил голос ни на один тон. Именно это пугало сильнее всего. Когда такой человек молчит слишком спокойно, значит, внутри у него уже идёт война. Он смотрел на тело пленника несколько секунд, потом перевёл взгляд на окна, высокие, узкие, затянутые тенью. Казалось, он мысленно вычисляет траекторию выстрела, расстояние, слабые места охраны, имена людей, которых придётся казнить за одну-единственную удачную стрелу в его собственном дворце.

— Закрыть внутренний периметр, — произнёс он наконец. — Никого не выпускать и никого не впускать без моего приказа. Северную и западную башни проверить дважды. Лучников на стены. Всех слуг, находившихся рядом с залом, задержать до выяснения. Если стрелок ещё в пределах дворца, он не должен выйти живым.

Капитан стражи коротко поклонился и удалился почти бегом. Император повернулся к архимагу, и между ними прошёл быстрый, тяжёлый взгляд людей, давно понимающих друг друга без лишних слов.

— Ты уверен? — спросил император.

— Слишком многое совпало, — ответил Лориан. — Стрела с тёмным ядом, метка, слова о древней крови. Это не подражатели и не обычные наёмники. Это они.

Я всё ещё смотрела на свою руку. Знак на запястье не исчез. Тонкие золотистые линии переплетались, образуя странный узор, похожий на сплетение лозы и пламени. Он был красивым, почти завораживающим, если забыть, что этот узор только что превратил меня из случайной жертвы дворцового заговора в цель для фанатиков, охотящихся на древнюю магию.

— И долго все собираются делать вид, что для меня это должно что-то значить? — спросила я, не отрывая глаз от символа. — Вы говорите о метке, об охотниках, о древней крови так, будтоя выросла в вашей библиотеке и с детства учила эту историю.

Архимаг, как ни странно, не обиделся. Он подошёл ближе, но не коснулся меня снова. Видимо, одного раза ему хватило.

— Когда-то, — начал он, — задолго до нынешней империи существовали роды, в которых магия передавалась не через обучение и не через ритуалы, а через кровь. Это была не просто сила. Это была первородная магия, старше корон, династий и законов. Люди называли её по-разному. Огнём звёзд, дыханием бездны, даром первых богов. Но чаще всего — древней кровью. Эти маги умели слишком многое. Они видели связи между живым и мёртвым, между словом и реальностью, между клятвой и судьбой. Их боялись даже короли. Со временем их начали уничтожать — сперва осторожно, потом открыто. Одни правители боялись бунта, другие хотели забрать их силу, третьи были слишком слабы, чтобы терпеть рядом тех, кто сильнее их самих. Война длилась десятилетиями. Последние носители древней крови исчезли триста лет назад. Или все думали, что исчезли.