Книга Попаданка. Жена по приказу императора, страница 117 – Юлий Люцифер

— Интересно, — сказал он, когда мы подошли на расстояние голоса. — Значит, слухи были не слухами.

Женщина рядом с ним смотрела только на меня.

— Ты несёшь новую форму.

Я ответила честно:

— Я её начала. Несу ли — пока не уверена.

Её губы дрогнули.

Похоже, это был правильный ответ.

— Я Мира Вейлар, — сказалаона.

Имя легло на место почти слишком естественно. Да. Вот откуда шёл один из главных узлов.

Мужчина коротко склонил голову.

— Эрин.

Девочка молчала.

Я уже хотела спросить, как зовут её, когда она сама сказала:

— Ты изменила договор до того, как мир успел подготовиться.

Голос был очень спокойный. Почти бесцветный. И от этого особенно странный для такого возраста.

— Да, — сказала я.

— Это смело.

Я почти улыбнулась.

— Удивительно, как часто мне это сегодня говорят.

— Потому что обычно смелость и безрассудство различают уже после катастрофы.

Вот это звучало по-настоящему по-западному.

Мира перевела взгляд на остальных.

На императора — дольше, чем на других.

На Ашера — ещё дольше.

— Интересная компания, — сказала она.

— Поверь, нам самим иногда страшно, — ответил Морв.

Это явно тоже был правильный тон. Мужчина по имени Эрин едва заметно усмехнулся.

— Тогда хотя бы честно.

Мира снова посмотрела на меня.

— Вы пришли просить убежища?

Я уже открыла рот, чтобы сказать «нет», но император заговорил раньше:

— Мы пришли за временем.

Она чуть приподняла бровь.

— А это честный ответ.

Я посмотрела на него. Он не повернул головы, но я поняла: да. Мы не шли сюда прятаться. Мы шли искать то единственное, чего у нас не было и что было сейчас дороже любого войска. Время. Месяц новой формы только начался, а старый мир уже собирался порвать его на части.

— Тогда входите, — сказала Мира.

Так просто.

Без условий.

Без присяги.

И именно поэтому я напряглась ещё сильнее.

Она заметила это.

— Ты ждала цену на пороге.

— Я уже начинаю считать это профессиональной привычкой.

— Цена будет, — спокойно сказала она. — Но не здесь. И не в форме унижения.

Лес у нас за спиной вдруг вздрогнул новой волной откликов.

Храм.

Ближе.

Совет.

Далеко, но уже слишком отчётливо.

И ещё… охотники. Не Ашер — другие.

Мира тоже это почувствовала. Я поняла по тому, как изменилось её лицо.

— Быстро, — сказала она. — Если они доведут хвост до плато, нам придётся выбирать сторону раньше, чем я планировала.

— А пока её ещё можно не выбирать? — спросил Ашер.

Мира посмотрела на него так, словно видела не человека, а историческую ошибку, которая каким-то образом всё ещё дышит.

— Покада.

— Тогда это редкая роскошь.

Эрин шагнул в сторону, освобождая проход. Мы поднялись на первую террасу. Камень под ногами был тёплым, и я сразу поняла: дом не просто держал свет в стенах. Он жил в сети иначе. Не как узел борьбы за право. Как узел сохранения.

Юная девушка наконец пошла рядом со мной. Слишком тихо для своего возраста. Слишком внимательно.

— Меня зовут Ная, — сказала она.

— Приятно познакомиться.

— Пока рано говорить, приятно ли.

Я усмехнулась.

— Тоже честно.

Она посмотрела на мою метку.

— Ты не до конца понимаешь, что сделала.

— Уже слышала.

— Тогда ты знаешь, что я права.

На это мне нечего было ответить.

Мы прошли через низкую арку во внутренний двор. Здесь не было богатства в привычном дворцовом смысле. Никакой демонстративной роскоши, золота, гербов, мрамора. Только вода в прямоугольных бассейнах, камень, светящиеся линии, деревья, растущие прямо в центре дворов, и ощущение какого-то очень старого внутреннего порядка. Не дисциплины. Именно порядка. Словно всё здесь было выстроено не для власти, а для памяти и выживания.