Книга Три орешка для Тыковки, страница 43 – Светлана Нарватова

Я поднял руку вверх. Перстень смотрелся замечательно даже на грязной, обветренной руке. Пока я любовался, ветер зашевелил большой сугроб под огромным выворотнем. И снова зашевелил. Послышался треск веток. Вроде и ветра-то особого нет… Я повернулся в сторону сугроба.

Нет, ветер был ни при чём! Под снегом что-то заворочалось, забугрилось, будто под снегом спал крупный зверь.

Спал, спал и вдруг решил проснуться.

И встать.

Где-то слева тоже что-то заскрипело, задвигалось…

Не показалось. Сугробы вокруг шевелились, трещали, скрипели и поднимались… во весь рост. Это были люди. Ключевое слово «были». Снег не таял на их лицах и руках. И даже глазах. Глаза, припорошенные снегом, не моргали. Веки были неподвижны. Зато двигались руки и ноги.

В том, что поднялся первым, я узнал подонка, который выкручивал мне пальцы.

Довыкручивался, тварь.

Из хорошего: кто-то уже убил моих обидчиков. Из плохого: убил, чтобы устроить ловушку. И я в неё попался.

Главарь сделал нетвёрдый шаг в мою сторону. Движениябыли медлительными и рваными, но это временно.

Некрожизнь бесцельна и бесплодна. Сама по себе она и не жизнь, а смерть в чистом виде. Но живая плоть влечёт к себе поднятых чернокнижниками мертвяков, как огонь свечи — ночных бабочек. С той разве что разницей, что мотылёк может оказаться в пару раз крупнее фитилька и запросто его раздавить корявыми трупными пальцами. Сейчас душегубы ощутят присутствие жизни своими мёртвыми органами чувств и потянутся к теплу в тщетном стремлении им наполниться.

Я направил палец с перстнем в голову главаря и сконцентрировал Силу в многогранном кристалле. «Ш-ш-шу!» — полыхнуло алым. Шквал огня сорвался с пальца и выжег огромную дыру вместо лица. Некрожилец рухнул на колени. Точнее, уже нектронежилец.

Зато другие ускорились. Сверкнув Силой, я стал теплом ещё более привлекательным, чем раньше. Слышал, некоторые неопытные маги пытались в панике бежать от поднятых мертвецов. Я тоже не старожил, но точно знал: чем активнее двигаешься, тем энергичнее тебя преследуют.

Я огляделся, чтобы оценить размах катастрофы. Некроразбойников было около двадцати. Нет, девятнадцать. Меня спасало только то, что они не были способны договариваться. Правда, и страха не испытывали. Я медленно поворачивал голову и пристально изучал место, стараясь не обращать внимания на стонущие от ветра деревья.

Возле выворотня вожака располагался ещё один холмик. Почему-то магия на нём не сработала. Это было идеальное убежище, насколько позволяла ситуация. Вывороченные корни упавшего дерева прикрывали спину, а остаточные эманации смерти должны хоть немного приглушить жизненную энергию и дать мне дополнительное время.

Я медленно двинулся к ним. Те мертвяки, что стояли ближе, жадно потянули в мою сторону руки. Ш-ш-шу! Ш-ш-шу! Огненная вспышка, и двое из них навсегда легли на снег. Я чуть не закашлялся от вони жжёной плоти.

Прах к праху.

Шаг. Ещё… Я двигался не просто бесшумно, — невидно, почти как улитка, перетекая в следующее положение. Хлипкий мужичонка, едва двигавший до этого рукой, вдруг стремительно прыгнул на меня.

Ш-ш-шу!

Я подпалил задохлика быстрее, чем успел подумать, что делаю. Разбойник с выжженной грудью рухнул у самых моих ног. Я резко отпрыгнул — и нежить возбуждённо зашевелилась.