Книга Три орешка для Тыковки, страница 40 – Светлана Нарватова

Майя не хотела замечать, что её шутка меня задела. Напротив, всячески демонстрировала своё хорошее настроение. Больше всего я боялся, что она начнёт вспоминать мои подвиги. Вслух. «А как ты мужественно лопухнулся, когда от тебя сбежала рябая кура!». Но, что удивительно, нет. Ничего такого не было. Напевая весёлую песенку, она занялась ужином. Плотный пышный омлет на сале пах так, что я чуть печку не сгрыз от нетерпения. И голода.

Чисто теоретически я понимал его источник. Ускоренный магией процесс заживления в конечном итоге имел материальную природу. На него требовалась энергия. А энергия не берётся из ниоткуда, это каждый знает. Энергия берётся из еды. Но не мог же я признаться Тыковке, что магичу в её доме со страшной Силой?

Хотя с каждым днём мне всё сильнее хотелось это сделать. Признаться. Показать себя во всей красоте и мощи. Признаться и гордо уйти в закат, чтобы она поняла, кого недооценила и потеряла.

Но почему-то мысль о том, что мне предстоит покинуть этот маленький гостеприимный домик и его самоотверженную хозяйку, подбирающую по пути всех обездоленных, вызывала тоску. Такую тоску, что даже смотреть в эту сторону не хотелось. В конце концов, чему быть, того не миновать. Зачем заранее портить настроение? Особенно, когда его и так испортили. Вот когда я поем, и оно у меня поднимется…

…то тем более ни для каких тоскливых мыслей в моём организме места не найдётся. Они, как известно, ухудшают пищеварение.

После еды все проблемы показались незначительными и уступили здоровому желанию поспать.

Утром меня разбудил петух. Тот самый петух, которому я вчера едва не своротил шею. Сегодня это желание не только не исчезло, но напротив, прибавилось и умножилось. В списке моих кровожадных устремлений он занимал почётное третье место после разбойников и хозяина черногрызя.

В комнате раздались шорохи. Майя вставала. Сколько же сейчас? Часов пять? Спать и спать ещё!

Я нащупал возле ноги кошку, подтянул её в подмышку и перевернулся на другой бок. Миу-миу тревожно заурчала и заворочалась, устраиваясь удобнее, но я уснул раньше. Разбудил меня запах завтрака. Он же придал решимости реализовать вчерашний зарок: забрать перстень и расплатиться с хозяйкой. Я высунул нос из-за своей шторки… и онемел.

За окном лежалснег! Вот так запросто, без каких-либо объявлений и предупреждений, просто взял и выпал!

Это был ещё один довод в пользу сегодняшнего похода. Мне нужна была нормальная одежда и обувь. И это даже не вопрос впечатления, а элементарного выживания. Лубяные дощечки на босу онучу — не самое привлекательное решение для зимы. И холодно, и мокро. Про эстетику я даже не заикаюсь.

Тыковка посмотрела на мои молчаливые сборы в путь и без слов полезла греметь на чердак. Вернулась она с огромными валенками. Такими необъятными, что в них влезли и ноги, и лубки, и онучи.

Скептически осмотрев мой внешний вид, Майя скрылась в своей комнате и полезла чем-то шуршать.

Возможно, по доброй женской традиции искала одежду под стать спутнику. Я пошёл, чтобы из вежливости предупредить, что выйду на минутку перед дорогой. А то с Тыковки станется не обнаружить меня на месте и упереться в одиночестве.

Валенки ступали бесшумно. Майя увлечённо копалась в сундуке, стоя на коленках. Простенькое платьице, лишённое присущих богатым нарядам накладок и множественных складок, обрисовывало аппетитные естественные выпуклости, и мне даже расхотелось идти туда, куда я собирался.