Книга Три орешка для Тыковки, страница 37 – Светлана Нарватова

Поведение моё теперь, в свете дня, выглядело особенно низким. Майя делала вид, что ничего не произошло. Что все события ночи были сном. Но даже если так, даже если я позволил себе такое во сне, я был ничем не лучше самого худшего мужа Тыковки из моих фантазий.

Она традиционно суетилась по хозяйству, а я тихонько лежал за перегородкой. Но когда Майя собралась, я тоже поднялся, чтобы проводить. Стыд — не повод отказываться от своих обязательств. Даже если я сам их взял вопреки хозяйке.

В этот раз мы шли молча, и дорога казалась бесконечной. Я думало том, что нужно уходить. Я достаточно нагостился за счёт девушки. Как порядочный человек я обязан был покинуть лесной домик, вернуться домой и оттуда с лихвой возместить затраты на своё содержание. Но кроме Майи в моей жизни были и другие обязательства. И объективно они были важней.

Я проводил её почти до самой опушки леса и поковылял обратно. В этот раз дорога далась мне гораздо легче, чем вчера. По возвращении вместо завтрака я занялся конечностями. Размотал лубки. Осмотрел. Проверил состояние. Надо сказать, никогда ещё мне не удавалось так быстро восстанавливаться после травм. Я ещё и застудил себе в лесу всё, что можно было. Однако ощущал себя почти здоровым.

Меня больше не мучал кашель, и спина в районе почек перестала болеть. Пальцы зажили. Почти не беспокоили рёбра. Самой большой проблемой оставались голени, но я уже почти нормально мог ходить без костылей. Ещё пара дней, и полностью встану на ноги. Во всех смыслах. И смогу забрать свой перстень. А если у меня будет перстень, справиться с горсткой негодяев для меня раз плюнуть, два — растереть. В крайнем случае, тихонько заберу перстень и скроюсь.

Нет, ещё захвачу немного денег и после этого скроюсь.

Я сконцентрировал Силу на цели и промедитировал с полчаса, наверное.

Когда я вернулся в себя, каждый крохотный кусочек тела взывал о пище. Я так хотел есть, что сейчас целого телёнка бы проглотил. Все мои клятвы больше не объедать Тыковку как по мановению волшебного жезла растворились и вернулись полным составом после того, как я проглотил всё содержимое чугунка. И даже выскреб последние крохи со стеночек. Я подъел булку хлеба и выпил всё молоко, которое занесла в дом Майя. Если это было не приглашение, зачем нужно было заносить?

Обошёл кухню, заглядывая по углам в поисках съестного. На узком подоконнике обнаружил три лесных орешка - чудом завалявшийся привет ушедшего лета. Я сгрыз их и наконец успокоился.

Или просто организм осознал, что его покормили, и теперь жаждал отдохнуть.

Когда я проснулся, Тыковка уже была дома.

— Где мои орехи⁈ — первым делом спросила она у меня.

Точнее, именно от этих слов я и проснулся.

— Какие орехи? — сначала не понял я.

— Вот здесь, — она показала пальцем на окно, — лежали орехи. Где они?

— Ну там были какие-то жалкие три орешка… — попыталсяя воззвать к здравому смыслу.

— Это, между прочим, была единственная плата за твоё спасение! — она ткнула в меня пальцем.

— То есть? — Кажется, я ещё не совсем проснулся. Иначе почему до меня не доходит смысл?

— Я, можно сказать, из-за этих орехов тебя спасать стала! — продолжала возмущаться Тыковка.

— Ты была так голодна? — дошло до меня, что я снова ничего не понимаю.

— Я шла домой и вдруг увидела орехи. Подошла сорвать, а там ты лежишь!