Книга Три орешка для Тыковки, страница 41 – Светлана Нарватова

Я сделал ещё шаг, но Майя испуганно вскрикнула и обернулась.

— Ты что тут делаешь? — спросила она, держать за сердце.

— Стою. — Хотя с большим удовольствием занялся чем-нибудь другим. — А ты чем занимаешься?

Я из любопытства потянулся вперёд, чтобы заглянуть в сундук. Под ворохом вещей, мне показалось, я увидел книжный корешок. Хотя, возможно, почудилось. Откуда у провинциальной травницы из тёмного-тёмного леса возьмутся фолианты? Но рассмотреть лучше мне не удалось: Тыковка быстро опустила крышку и заперла сундук на замок. Потом поднялась и быстро обмотала мне вокруг шеи пушистый розовый шарф.

— Вот, — буркнула она. — Вы, кавалер Яниш, только-только от простуды вылечились. Не хочу снова тратить на вас микстуры. Идёмте уже. Вы пока соберётесь, солнце сядет.

Я даже опешил от такого заявления. Можно подумать, это я тут долго собираюсь! Да это она тут бесконечную возню устроила!

Но, к счастью для неё, Тыковка проскочила мимо меня одеваться. А я гордо удалился, куда собирался. Уж пока женщины одеваются, солнце два раза небо обойдёт. Впрочем, когда я вернулся, Тыковка уже топала к калитке. Я быстроеё нагнал и пристроился на костылях рядом. С утра я вполне надёжно стоял на ногах, но, во-первых, зачем это знать сударыне Майе? А во-вторых, костыли - это хоть какое-то оружие.

Мы шли молча.

Внутри меня всё ещё клокотало негодование. О чём думала Тыковка, понятия не имею. Но шла она со своей извечной корзинкой, глядя вперёд, будто там её ждал эшафот: твёрдо, решительно, но безнадёжно. Будто это не я, а она собиралась в логово разбойников. И я озадачился вестником, чтобы Тыковку отблагодарили за её доброту и терпение вне зависимости от итога моей авантюры. Мне казалось, мы практически долетели до опушки. Вроде только вышли из дома, а уже пора прощаться.

Возможно, навсегда.

А ведь я действительно ни разу не отблагодарил её за спасение. И вообще за всё. Я заступил ей дорогу, снял грубые рукавицы и потянулся к её руке.

— Майя, спасибо тебе. Я доставил тебе столько проблем… — проговорил я, глядя на её маленькую ручку в моих ладонях. — Прости меня, пожалуйста.

— Ты что, уходить собрался⁈ — в её голосе звучал такой испуг, что я поднял взгляд. На её лице читалось отчаяние, и сердце опалило жаркой надеждой.

Всё же я ей небезразличен!

— Нет, конечно! — почти не соврал я. Я же не собираюсь совсем уходить. Пока. Кроме, разве что кроме ситуации, если я уже никогда не смогу вернуться. — Просто мне стало стыдно.

— А-а, — неопределённо протянула Тыковка. — А я-то думаю: что это у нас так внезапно снег выпал? А оказывается, тебе стыдно стало!

Я было хотел пояснить, что стыдно мне стало только сейчас, а снег падал всю ночь, но решил, что подобное признание будет не в мою пользу. Поэтому просто улыбнулся, будто это была хорошая шутка, и сказал:

— Я буду тебя ждать.

Если я вернусь, то буду тебя ждать здесь. Я буду ждать встречи с тобой. Я буду скучать по тебе.

Но ей совсем необязательно знать, что я хотел сказать короткой фразой «Я буду тебя ждать».

Тыковка неуверенно улыбнулась в ответ и тут же с независимым видом поспешила в сторону селения.

А я смотрел вслед. Она ушла, а её запах: смесь трав, пряностей и сладкая цветочная нотка, остались со мной.

И только тогда я сообразил: это шарф. Пахнет её шарф! Всё остальное, надетое на мне, принадлежало старику-травнику. И только шарф — ей. Смешной, пушистый розовый шарф из тонкой пряжи. Явытянул вперёд его концы. Точно! На одном из уголков обнаружилась лигатура из спаянных букв Д и Ш. «Дамские штучки», дорогой салон сударыни Анабеллы с Дворцовой улицы в самом центре столицы. Я бы даже не подозревал о существовании такового, если бы моя младшая сестрица не выедала мозг чайной ложечкой всей семье, пока ей не купили такой же шарфик, только бирюзового цвета — в тон новенького пальто.