Книга Три орешка для Тыковки, страница 46 – Светлана Нарватова

— Не говори глупостей! Ты возвращаешься домой, к дяде! Потом мы, как положено, сочтёмся браком. Я готов закрыть глаза на неопытность и отсутствие должного женского воспитания, которого не смог тебе дать дядя. Но не следует злоупотреблять моей добротой.

Сочувствие в его взгляде растаяло, как последний весенний снежок. Осталась лишь черная грязь, скованная льдом на всю долгую зиму.

— Как скажете, милсдарь мастер Анджей, — япотупила взгляд, как подобает воспитанной барышне в приступе глубокого раскаяния.

— Вот и правильно. Куда за тобой заехать?

— Я живу здесь неподалёку, милсдарь мастер Анджей. Мне очень стыдно за своё неподобающее жилище, — говорила я, не поднимая глаз. — Позвольте мне прийти самой. Пожалуйста!

Здесь я изобразила самый жалостливый из всех своих взглядов. Даже дядюшку Дамира, не склонного к сантиментам, он пронимал.

Выражение лица мастера Анджея не смягчилось.

— Хорошо. Завтра в обед будь здесь. Иначе я тебя найду сам, и будет хуже!

Я и сама понимала, что будет хуже. Вне зависимости от того, приду я или нет, хорошо уже не будет. Никогда ещё выражение отчаяния на моём лице не было настолько искренним.

— Я буду. Я непременно буду, милсдарь мастер Анджей, — уверила я, кланяясь, как обычно перед городским магом.

Его губы исказились в брезгливой гримасе. Лицо моего несостоявшегося жениха ещё хранило следы былой красоты. Но при дневном свете бросались в глаза следы излишества и злоупотреблений: провисшие мешки под глазами, обрюзгшее лицо, несвежая кожа, поплывшая фигура. Два года назад я не заметила бы этого. Впрочем, возможно, два года назад эти признаки порока были не столь явны.

Воображение нарисовало картину, что это Анджей, а не Яниш, подсаживается ко мне на кровать, тянется и шепчет: «Я же теперь не усну», и меня чуть не вывернуло наружу наспех проглоченным завтраком.

— Я могу идти, милсдарь мастер Анджей? — я поклонилась ещё ниже.

— Ступай. — Он сделал небрежный жест кистью, указывая направление.

И я пошла. Шла, пока улица не сделала поворот. Остановилась и осторожно выглянула из-за забора углового дома, чтобы убедиться, что маг за мной не следит.

Не следил. Его и след простыл.

Я спешно, стараясь держаться в тени и в толпе, добралась до конных рядов на рынке. Прислушалась к разговорам, чтобы не слишком показывать свой интерес расспросами. Никогда не знаешь, как твоё слово отзовётся и где аукнется.

Завтра с утра уходило три подводы.

Что ж.

Не планировала я так быстро прощаться с этим городком. И домиком в лесу.

Это всё снег.

Проклятая зима, которая всегда отбирает самое дорогое.

Я ещё какое-то время посидел в попытке отдышаться. Сердце скакало испуганной белкой, грудь ходила ходуном, руки тряслись мелкой дрожью. Если бы я ошибся в расчёте, если бы поддался панике, меня бы уже не было. Я бы навсегда затерялся в лесу, бесследно пропал на задворках королевства. И спасся только потому, что неведомый противник меня недооценил.

И то, что Майя исцелила меня в такие немыслимые сроки. Вряд ли это входило в планы злоумышленника.

Постепенно возбуждение сходило на нет, сменяясь усталостью и апатией. Холод просачивался под тулуп от земли и выворотня, к которому я прислонился спиной. Пора трогаться, пока я не околел окончательно.