Книга Последняя роза Дивеллона, страница 57 – Вера Платонова

– Он достаточно скромен, может быть, ему не нравится излишнее внимание.

На этом наша беседа резко прервалась тем, что все в зале вдруг дружно решили провожать молодых в опочивальню. При этом, я прекрасно слышала некоторые смешки относительно того, что в нашем случае этот обряд уже не имеет смысла.

Меня вдруг подняли с десяток рук и понесли прочь из зала под ритм, что отбивали кружки о стол, и отстукивали сапоги по полу. Позади я слышала хохот и ругательства Айволина и его товарищей, которого, похоже, уронили, и со второй попытки подхватили, как следует.

– Дурацкий обычай! – сказал он, когда дверь за нами с глухим стуком закрылась, оставляя смех и скабрезные шуточки позади, освобождая нас от чужих глаз и погружая в тишину комнаты.

Я промолчала, не зная, что ответить и потянулась к тяжелой диадеме, которая давила на голову и я кое-как сдерживалась, чтобы не сорвать ее посреди пиршества.

– Думаю, ты им понравилась. Вот так вот, сразу. Чего не вышло у меня, – в последней фразе послышалась горечь.

– Твои воины тебя боготворят, Айволин, – возразила ему я. – Они готовы драться и умирать за тебя. Это ли не признание?

– Воины – да. Но мои воины – это далеко не вся Тиульба. Стоило мне лишить жизни похотливую свинью в короне, душившую этих людей непомерными поборами, как они сразу превратили его в мученика, а меня в злодея. Постой-ка.

Он удержал мои руки, взявшиеся за передний край воротничка для того, чтобы расстегнуть верхнюю пуговицу, а сам уселся на пол, скрестив ноги в щиколотках и стал на меня глядеть, склонив голову набок.

– Просто постой на месте.

Я в замешательстве застыла посреди комнаты.

– Я хочу запомнить все, как можно точнее.

– Зачем? – я не удержалась от смеха.

– Однажды удача кончится. И когда придут боль и отчаяние, возможно, это воспоминание удержит меня от падения в снежную пропасть. – Мне стало не по себе от этих слов, но Айволин уже вновь надел на лицо маску шутника. – Кстати, о пропасти. Ну и бежала же ты вчера!Как заяц!

– Теперь можно расстегнуть? Ты все запомнил? – взялась за край воротничка во второй раз.

– Угу, – он подошел к темному окну, за которым были видны лишь пятна внутреннего двора, освещаемые масляными фонарями. Народ разгулялся не на шутку. Излаумор гудел. А я была рада побыть в тишине. Мне требовался отдых. Быстро умывшись, забралась под одеяло и укрылась им до ушей.

– Иммериль, – повернулся ко мне муж. – Айна покинет Твердыню. Навсегда.

“Могу ли я тебе верить?” – читалось в моих глазах.

Но я произнесла только:

– Хорошо.

– Покинет. И мы больше к этому разговору не вернемся.

– Хорошо.

Он лег рядом, тяжело обнимая рукой. А я чувствовала, что впервые за то время, что я нахожусь в Излауморе, мое сердце сжимается от приступа тревоги не за себя. А за него.

Ранним утром, когда еще даже не просветлело, я проснулась от воцарившейся в Твердыне тишины. Я спустила ноги с кровати на прохладный пол. Нужно попытаться сделать это сейчас.

Глава Девятнадцатая. Тара, выходи!

– Куда? – удержал меня Айволин во время попытке выскользнуть из постели.

– Мне кажется, сейчас самое время попробовать.

– А… – глубоко зевнул он и потянулся. – Пойдем.

Соскочил, одеваясь и звякая пряжками ремня и ножнами.

Без него меня все равно не выпустили бы дальше коридора.