Книга Последняя роза Дивеллона, страница 56 – Вера Платонова

Он так невежественно рассуждал, как будто говорил не о ведовском средстве, а каком-то супе, что сготовит любая домохозяйка на своей кухоньке. Меня снова это привело в расстройство и я замолчала, сердито сложив руки на груди.

– Флора, задержись, – окликнула я женщину.

– Поздравляю, ваше… уже теперь величество! За столами только и разговоров, что о том, какая красавица наша королева. Одного этого уже достаточно, чтобы люди вас полюбили.

– Флора, у меня к тебе одна большая просьба. Клянись, что не проболтаешься.

Флора заколебалась.

– Флора я тебе прощаю шпионаж, – ещераз начала я, имея в виду историю с запиской от Этольда, – а ты клянись, что молча выполнишь мою просьбу.

– Ох, но я же эту записку от волнения за вас отдала! Я надеялась, что она прольет свет на вашу пропажу. Ну, хорошо, я выполню просьбу.

– Клянись! Жизнью брата клянись, что выполнишь и не выдашь!

– Клянусь, ваше величество. Не выдам.

– Через своего супруга, выведай, где держат Айну.

– Нет, – всплеснула Флора руками. – Не к добру это. Не нужно вам этого знать!

– Ты поклялась! – строго посмотрела я на нее.

– Да за что же мне такая кара? – чуть ли не заплакала женщина. – Я постараюсь.

Пиршеств без музыки не бывает. Айволин иной раз морщился, но терпел звуки, что извлекали музыканты из гитар и простеньких дудок. Захмелевший народ плясал и было похоже, будто на пиру в честь нашей свадьбы, единственные люди, сохранившие ясность ума – это мы сами.

– Однако, если такой гам продлится до утра, – сказала я супругу, – с Тарой придется повременить. Еще одна ночь в мрачной крепости с ожившим мстительным привидением!

– Ночь ты проведешь в моей опочивальне. С мстительным узурпатором, моя дорогая жена, но никак не с привидением. Уж от этой безумицы я тебя сберегу, будь уверена.

Так Вереск и говорила: “Все мужчины мнят себя шибко умными, когда на деле это оборачивается лишь пустой самонадеянностью”.

“И даже отец?” – удивленно спрашивала я. На что она недолго размышляла, кивая головой, и отвечала: “Все, кроме владыки Иммериона”.

Рядом со мной сейчас находился чистый образец самонадеянности и беспечности. Что за чудо берегло его до сих пор?

Чтобы занять себя я глядела на то, как Деценна, красиво вскидывая голову, что-то рассказывает скучающему Борху, рыжебородый Даррох при этом пытается вклиниться в их разговор и обратить внимание воительницы на себя, и втроем они выглядели, как собака, пытающаяся поймать собственный хвост: все ходят по кругу и никто не может получить желаемого.

Чуть позднее Деценна подошла ко мне с чашей вина в руках, и поздравила, а затем в присущей ей свойской манере заявила:

– Верный выбор! Твой мужчина машет мечом быстрее, чем Этольд бегает от аторхов. А ведь он и меня провел своими гладкими речами, все говорил, что несправедливо это, когда всякий безродный выскочка может заполучить себе в жены наследницу самой древней крови.

– Надеюсь, он скажет это личноего величеству в глаза, – ответила я, не желая поддерживать разговор.

Глаза Деценны блеснули кровожадно:

– О, я бы с удовольствием на это взглянула! Однако мне хотелось бы узнать, есть ли у Борха жена или возлюбленная?

– Не слышала ни о чем подобном.

– Тогда почему он бегает от меня, как от огня?

Я на это лишь пожала плечами и предположила: