Книга Последняя роза Дивеллона, страница 45 – Вера Платонова

Ингва была маленькой деревушкой, но крепкой. И камень здесь имелся небольшой, округлый, стоявший в центре площади, до него пришлось проехаться по опустевшим улицам – местные, заслышав, что на мельнице происходит нечто ужасное, позакрывали двери на засовы и лишний раз даже в окна не выглядывали.

К тому времени я уже пришла в себя. Кто-то набросил на меня большую шубу из чернобурой лисы, которая оказалась просто сказочно теплой, и я угрелась в ней, отважилась даже умыть лицо и руки снегом и недоумевала, почему мне нельзя отправиться в крепость.

– Пока еще нужно быть здесь, – ответил Айволин мне на этот вопрос загадочно, который и на секунду не выпускал теперь меня из виду, и вел мою лошадку под уздцы вровень со своей .

Народ понемногу выходил из своих домов, опасливо поглядывая на нас и робко останавливаясь подальше. Кто из воинов был не слишком ранен, также здесь стояли за нашими спинами и, испачканные в своей и чужой крови, выглядели, надо полагать, устрашающе. Тяжелораненых отправили в Излаумор.

Немолодой приземистый мужчина с широкой седой бородой в теплом полушубке вышел вперед и низко поклонился Айволину:

– Староста Ингвы, Берез я, ваше величество! Провинились чем?

– Об этом потом, Берез. Пока что ты мне для другого надобен.

– Слушаюсь, – наклонил тот голову.

– Как женить людей еще не позабыл? – вдруг спросил у него Айволин. А я чуть привстала на стременах, не веря своим ушам.

– Женить? – переспросилБерез и в глазах его я прочла облегчение. – Да женить – дело нехитрое! Уж десятый год каждую зиму брачую народ.

Король кивнул, удовлетворенный ответом, и обвел взглядом толпу, а затем снял меня с лошади, поставил рядом с собой и громко произнес Березу:

– Ну тогда брачуй.

Народ враз оживился, зашумел. Надо же, сам король на своей чудной невесте жениться удумал прямо в Ингве! Женщины заулыбались, детишки разбаловались и разыгрались в снежки и бегалки. Берез раздавал указания о том, что надобно принести.

Словно сами собой вдруг сыскались пиво и горячие взвары. Нам с Айволином поднесли деревянные кружки первыми, я отпила горячий ягодный напиток с пряными специями и в жилах заиграла кровь. Охрабрев, спросила шепотом:

– Ваше величество, но почему сейчас? До завтра не так много времени, – я печально представила, как нехорошо, должно быть, выгляжу после всего случившегося за день и вспомнила, какое чудесное платье мне пошили местные мастерицы.

– Много, Иммериль, много, – посмотрел он на меня и приобнял за пояс. – Уж лучше сегодня, так спокойнее будет.

Подготовка к обряду не заняла и шааза.

Перед камнем предков расстелили красный ковер, рядом поставили разные чашки с обыденными, по моему разумению, вещами: золой, пшеном, лепешками. Берез сменил полушубок на яркую синюю рубаху, поверх которой надел меховой жилет, встал перед нами и стал говорить слова, что передавались из поколения в поколение сохранялись и произносились при вступлении в брак. При этом он посыпал нас пшеном и золой, сахаром и солью.

В завершение Берез поднял нас с колен, положил ладонь Айволина на мою и связал их друг с другом зеленой шелковой лентой:

– И пусть предки запечатают ваш брак, ибо кто посягнет на него, совершит страшное преступление в их глазах.

С этими словами Береза Айволин приложил наши ладони к камню.