Книга Последняя роза Дивеллона, страница 44 – Вера Платонова

Я не знала, что после того, как отвернусь, один поднимется на ноги, а другой тяжело рухнет на спину, даже не издав последнего звука.

Сознание окончательно помутилось, я снова побежала, принимая, цепляющиеся за одежду и волосы сучья деревьев за руки аторхов, мне казалось, что кто-то бежит следом и кричит, то ли Дегориан, то ли Хвель, а то и вовсе оживший Пика. Иногда этот кто-то хватал меня, но я лихо уворачивалась и бежала дальше. Пока не осознала, что белое бескрайнее поле впереди начинается сразу за отвесным обрывом, а ноги не могут остановиться. Они несут меня туда.

Хвель-Дегориан нагонял сзади, мешал думать, хотел меня схватить, надругаться, убить, задавить своими ручищами.

Ноги предательски поехали, скользя к обрыву, я попыталась ухватиться за ствол дерева,но только глупо хлопнула руками мимо него и заглянула в белоснежную бездну.

Чудище настигло меня со спины и обхватило руками за пояс, удержав от падения.

– Укушу! Я тебе руку отгрызу! – заорала я таким страшным голосом и захрипела. – Аааа!

– Тихо! Тщщщ, стой! Замри! – прикрикнул на меня Дегориан Без-Хвеля, оттаскивая подальше от обрыва. – Успокойся.

И потом так крепко-крепко обнял, прижал к себе и очень ласково заговорил:

– Все хорошо, Иммериль. Опасности больше нет. Феллен мертв. А мы с тобой живые. Мы с тобой очень живые. Мы с тобой красивые, да? Особенно, ты. Хорошие. А все плохие умерли. Они заплатили за свой гнусный поступок. Все до единого.

– Ы, – сказала я, кривя рот.

– Ну вот, ты со мной согласна, мы уже почти поладили, да? Вот как замечательно. Такая жизнь у нас начнется замечательная! И аторхов всех убьем, и злодеев, а ты их еще и покусаешь.

Айволин погладил меня по голове и поцеловал в макушку. – Все.

Лицо его было покрыто волнистыми ручейками засохшей крови с капельками на концах – наверное, тот, что был с палицей, все же прошелся шипастой дубиной по голове. И моему искаженному восприятию это показалось даже красивым.

– Ну, пойдем теперь, у нас еще дел много, – сказал он мне таким тоном, каким старушки обычно разговаривают с маленькими детьми.

– Я тут посижу, – шепнула я ему серьезно и села на снег. – Ноги устали бегать.

– И у меня тоже устали ноги бегать, – тяжело вздохнул он, – а руки устали махать. Эх, ладно.

Он еще дважды горько вздохнул, затем взвалил меня на свое плечо и медленно понес.

Навстречу по лесу к нам вышел Ворон, ведя под уздцы двоих лошадей.

– В Излаумор? – спросил он, принимая меня из рук Айволина и усаживая на коня. – Там Борх нашел письма у Феллена…

– Потом, – сказал Дегориан. – Веди сюда старосту Ингвы.

– Думаешь, он замешан в заговоре? – прищурился Ворон.

– Старосту тащи. И камень предков.

– И камень тащить? Как? Он огромный. Это же святотатство! – испугался Ворон.

– Ладно, к камню сами придем. Тащи старосту, селян, Борха со всей честной компанией. Собирай всех.

Глава Пятнадцатая. Свадьба по-тиульбски

Если подумать, не так уж и далеки верования тиульбов от наших. Мы почитаем своих предков, светлых ведов, которые, если уж на то пошло, вообще являются родоначальниками всех, кто населяет Эту сторону мира. Просто остальные позабыли за многие года истоки своих корней и не берегли этого так, как это делалось в Долине веками.

Тиульбы также чтут предков, но то уже не веды, а обычные люди, что поселились когда-то на диких необустроенных землях, и стали их возделывать, защищать от соседних народов, а то и пытаться отхватить себе еще кусок-другой. В каждом пусть даже крошечном тиульбском поселении есть черный камень, отшлифованный и сглаженный посередке частыми прикосновениями ладоней, к нему приходят местные, чтобы получить благословение важному делу или совет в принятии трудного решения. В крупных селах и городах камней бывало больше.