Книга Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 2, страница 36 – Селина Катрин

— Убийцу?! — Кассиан развернулся так резко, что длинные тёмные волосы хлестнули по плечам, взметнувшись как плеть. —  А не много ли вы на себя берёте, прокурор, заранее вынося приговор, который, позвольте напомнить, должен определить суд, а не ваш разгорячённый лоб?

Он шагнул вперёд — не угрожающе, но достаточно, чтобы воздух между ними сгустился и натянулся как струна.

— Пока здесь не прозвучал приговор, госпожа Фокс остаётся лишь подозреваемой, а не объектом вашей личной вендетты. Или вы путаете зал заседаний с цирковой ареной?

Судья стукнул молоточком, глухо, но решительно:

— Достаточно. Прокурор, ваше поведение переходит рамки допустимого. Господин Монфлёр, прошу соблюдать тон, соответствующий вашему статусу. И… пожалуй, соглашусь со стороной обвинений. Мне бы хотелось быть уверенным, что это не некая спланированная акция… Вы вошли как раз тогда, когда подсудимаярассказывала о чувствах. Кажется, она хотела признаться в любви к покойному супругу.

— Чушь, Эстери любит меня! — перебил Кассиан.

Судья вновь ударил молоточком по кафедре, и теперь уже все взгляды сошлись на мне.

— Госпожа Фокс-Зерракс, закончите, пожалуйста, фразу. Кого вы любите?

Все взгляды вновь скрестились на мне. Краем глаза я заметила растерянность на лице Сирила. Адвокат тоже явно был не в курсе того, что задумал Монфлёр. Памятуя, что Его Наглейшество способен прикинуться даже рядовым инспектором, вариантов, почему он здесь и что замыслил, могло быть столько же, сколько спутников у газового гиганта — и ещё пара вне орбиты.

— Вы можете просто рассказать, как относились к своему супругу, — обманчиво мягко произнёс прокурор.

Я ощущала, как сердце сжимается будто в камере разгерметизации — внутри всё падало в вакуум, и не за что было уцепиться. Во рту пересохло окончательно. Я попыталась сглотнуть, но язык прилип к нёбу, а дыхание стало каким-то неровным, как у пациентки перед анестезией.

Что теперь? Что делать?!

Если я скажу, что люблю Кассиана, — прокурор немедленно использует это как доказательство, что мой брак с Хавьером был фикцией. Я якобы планировала лишь обогатиться за его счёт.

Если назову Хавьера — мне придётся солгать. На глазах у него. У того, с кем я… с кем у меня есть Лея. И неизвестно ещё, не сорвётся ли он на дочери после такого… Хотелось бы верить, что Монфлёр не из таких мужчин и не станет, но я сейчас вообще ни в чём не уверена.

Слишком много поставлено на кон.

Моя жизнь. Мой срок. Моя дочь, которую я не увижу вообще никогда, если облажаюсь.

Внутри острым приступом поднималась паника: тахикардия, периферический спазм сосудов, дыхание поверхностное. В грудину некто неизвестный вдавил металлическую пластину и продолжает прижимать, не давая вдохнуть полноценно. Кожа покрылась липким потом. Это не эмоции — это реакция нервной системы. Биохимия. Гормональный взрыв. И всё же — смертельно реальный.

Соберись, Фокс. Ты хирург. Ты оперировала в условиях антигравитации, с разрывом плевры, без ассистентов.

Ты справишься и здесь.

Только теперь всё зависитне от скальпеля. А от того, что ты скажешь.

Стальные серые глаза смотрели на меня не отрываясь. Поверить Монфлёру или нет? Цваргу, который уже обманом забрал мою дочь. Цваргу, который так отстаивает мерзкую патриархальную систему… Цваргу, который играет в игры исключительно по своим правилам.