Книга Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 2, страница 35 – Селина Катрин

— Я…

«Вселенная, надо всего-то сказать, что бесконечно люблю Хавьера! Всего-то! Эстери, соберись!»

Сирил ободряюще похлопал по плечу. Я кивнула и вдохнула глубоко-глубоко. Сейчас или никогда!

— Я люблю…

Имя ненавистного психопата растворилось в иных звуках, так как в этот момент меня перебили:

— Прошу прощения, что опоздал, Ваша честь!

Этот голос я бы узнала из тысячи. Спокойный бархатный тембр, от которого бегут мурашки вдоль позвоночника. Голос мужчины, который знает цену не только каждому своему слову, но и каждой паузе между ними.

Кассиан Монфлёр.

Он вошёл в зал как в частный клуб, в котором всё принадлежит ему — включая воздух. С непоколебимой уверенностью, что всё делает правильно. Белоснежный пиджак, идеально сидящий на широких плечах, оттенял лиловую кожу и резко контрастировал с тяжелой гривой длинных чёрных волос. Даже брюки, преступно великолепно сидящие, подчёркивали длинные ноги, узкие бёдра и крепкие ягодицы.

Мысли в голове смешались в какое-то смутное эхо.

Что Кассиан здесь делает? Зачем сенатору АУЦ появляться на слушании? Случайно он тут или специально?

Пока я ошеломлённо рассматривала отца своей дочери, прокурор возмутился первым:

— Это закрытое заседание, посторонним вход запрещён! Покиньте зал!

Но Монфлёр, как и следовало ожидать, даже бровью не повёл. Бросив на говорящего лишь один презрительный взгляд, мужчина ответил с невыносимо выверенной вежливостью, которой умел так бесить:

— С позволения уважаемого судьи, напомню. Биосканеры на дверях помещения реагируют на статус допуска. Если бы мы не были утверждёнными участниками слушания — система нас попросту не впустила бы. — И насмешливо добавил: — Хотя уж вы-то должны знать прописные истины. Или курс по протоколам безопасности на территории специальных учреждений теперь считается дополнительной нагрузкой, не обязательной для представителей обвинения?

Мы? Нас?!

Я была настолько изумлена появлением Кассиана, что только сейчас заметила ещё четырёх гуманоидов, до сих пор вереницей следовавших за ним, а в данный моментрассаживающихся по пустым лавкам. В пожилой нервничающей миттарке в темно-коричневом платье я сразу узнала сотрудницу РОТР. Высоким короткостриженым цваргом с развитыми резонаторами оказался Рамирос, а ещё двоих худых пикси в серо-голубых халатах я видела впервые.

Прокурор возмущённо покраснел от последнего вопроса Монфлёра.

— Да вы… Да как вы смеете!

— Тишина! — Судья ударил молоточком по кафедре и нахмурил густые брови, глядя на Кассиана, остановившегося ровнёхонько по центру зала. — Я видел поправки к членам слушания, сделанные несколькими часами ранее, но решил, что это сбой системы. Все эти гуманоиды?..

Невысказанный вопрос так и повис в воздухе, но Кассиан не смутился.

— Свидетели, Ваша честь. Голограмма госпожи Малены Хофт была приложена к делу, как и заключение судмедэкспертов, но, согласитесь, было бы правильнее выслушать их лично, верно?

Судья медленно кивнул.

— А вы и этот мужчина?

— Тоже свидетели, — с готовностью произнёс Кассиан.

— Протестую, Ваша честь! — резко воскликнул прокурор, почти вскакивая с места. Его лицо налилось багровым, а лысина засверкала как сигнальный маяк тревоги. — Это явно какая-то махинация! Заранее подготовленный сговор, говорю вам! Сейчас последует гнусная схема, чтобы оправдать убийцу!