Онлайн книга «Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 2»
|
— Дело №34-ЗР-Фокс открыто, — произнес он глухим, почти каркающим голосом. — Слушание без допуска сторонних лиц. Основание — Протокол 9.17, подпункт 6 «б». Сторона обвинения, начинайте. Прокурор встал. Он не представился — очевидно, в рамках такого формата суда это не требовалось — и начал без вступлений: — Госпожа Эстери Фокс-Зерракс обвиняется в совершении предумышленного лишения жизни гражданина Федерации Объединённых Миров — Хавьера Зерракса. Также она обвиняется в осуществлении брачной схемы с признаками юридически зафиксированного мошенничества, целью которой являлось получение прямого доступа к наследуемым активам, зарегистрированным на имя вышеуказанного гражданина, и в сознательном сокрытии истинных мотивов вступления в брачные отношения. По сумме предъявленных позиций действия гражданки Эстери Фокс классифицируются как мужеубийство с отягчающими обстоятельствами, сопряжённое с попыткой получения имущественной выгоды. Протоколистка быстро-быстро запорхала пальцами над клавиатурой. Сирил дёрнулсябыло, чтобы что-то сказать, но судья вновь стукнул молотком: — Принято. Переходим к материалам следствия. Просьба сохранять тишину до предоставления слова. Нарушения будут фиксироваться в протокол с пометкой «поведенческое». Начинаем. Прокурор, озвучьте… Дальше последовали сухие выкладки — время регистрации нашего брака с Зерраксом, биокриминологическая экспертиза тела Хавьера и заключение о времени смерти, практически совпадающем с записями брака, а также причине — значительной потере крови. Затем прокурор передал судье запись голограммы, в которой я узнала регистраторшу из РОТР. Женщина представилась Маленой Хофт и сбивчиво рассказала, что была взволнована, вообще отворачивалась и смотрела очень долго в окно, толком ничего не помнит. Она не произнесла в мой адрес никаких обвинений, но в её словах прозвучало, что другие гуманоиды в зал не входили, из чего прокурор сделал соответствующие выводы. На прямой вопрос, видела ли Хофт труп Зерракса, миттарка помялась и ответила утвердительно. В какой-то момент я отвлеклась и перестала слушать бормотание мужчин. Взгляд поплыл по стенам, потолку, зацепил камеру… Я морально готовилась признаться в любви к Хавьеру. Может быть, и неплохо, что всё так сложилось, и Лея сейчас у Монфлёра. По крайней мере, я уверена, что цварги заботятся о своих детях. Я так задумалась, что не сразу распознала, когда обратились ко мне. Адвокату пришлось тронуть меня за рукав: — Моя подзащитная так горюет о смерти супруга, что не всегда слышит своё имя. Это внутренний защитный механизм психики. Вы должны понимать, Ваша честь. Прокурор громко фыркнул, показывая, что думает о словах адвоката. Судья стукнул молотком, призывая к тишине. — Госпожа Эстери Фокс-Зерракс, а что вы скажете? — О чём? — Я растерялась. — О вашем покойном супруге. Как вы к нему относились? Почему так стремительно вышли за него замуж? Четыре пары глаз внимательно на меня уставились. Я почувствовала себя под их взглядами как под лучами медицинских сканеров — меня пронзили, просветили, правда, патологию пытались найти не в теле, а в душе. — Я… Во рту пересохло так, будто язык обернули в марлю и забыли снять. Слова застряли, как голограммы в сбоящемпроекторе — образы есть, а звука нет. Я сглотнула сухим горлом. |