Книга Вторая жизнь графини, или снова свекровь, страница 23 – Анастасия Гудкова

— Ах, простите, командир, что я снова осмелилась действовать по собственной инициативе! — Я начала закипать. — Но знаете, что раздражает больше всего?

— Ваш тон? — невозмутимо уточнил мужчина.

— Ваше лицо! — выпалила я. — Когда вы смотрите, как будто я ваш подчинённый, а не наоборот!

Джереми чуть приблизился, и в его глазах мелькнул тот самый огонёк. Опасный. Привычный. Горячий.

— А вы когда-нибудь слушаете кого-то кроме самой себя? — спокойно спросил он. — Вы требуете уважения, при этом приказываете, как будто держите всех на привязи. Вы хотитепризнания — но при этом не даёте мне ни малейшей свободы.

— Потому что вы вечно себя ведёте, как будто всё знаете лучше! — выпалила я. — И даже на отдыхе не можете отпустить поводья!

— Потому что если отпустить — вы обязательно куда-нибудь вляпаетесь!

Капитан замолчал, и между нами повисла тишина. Гнетущая, напряженная, словно перед грозой

Мы стояли друг напротив друга. Я — со сжатыми кулаками и бешено колотящимся сердцем. Он — с мрачным, напряжённым лицом и шумным дыханием.

— Я… — начала я, не зная, хочу послать его окончательно или всё же найти общий язык.

— Не надо, — устало сказал Джереми, отворачиваясь. — Просто… уезжайте домой, графиня. Вам там привычнее. И безопаснее.

Он ушёл. А я осталась на террасе, с дрожащими пальцами, солёными глазами — и непрошеным чувством пустоты.

Проклятье. Мне даже отдых удаётся испортить. Но только потому, что он рядом.

Мы ехали в одной карете. Разумеется.

Экипаж прислали из поместья — благоразумно одну, чтобы «не тратиться на излишества», как выразился мой сын в записке. Ах он, стратег мелкий. Всё знал, всё рассчитал.

И всю дорогу мы с капитаном молчали. Я сидела, уставившись в занавеску. Он — на противоположном сиденье, не шелохнувшись. Лишь иногда его взгляд скользил в мою сторону, но мужчина тут же отводил глаза. Казалось, будто бы воздух между нами стал густым и вязким, как мёд. Даже дышать было тяжко.

Сколько бы я ни открывала рот, тут же закрывала обратно, не зная, что сказать, не желая быть первой. Ну и чёрт с ним! Ему же легче, когда я молчу, верно?

Карета неторопливо ползла по просёлочной дороге, и дорога домой казалась бесконечной. Долгие часы, полные напряженного, неловкого молчания.

Прекрасно. Великолепно. Отпуск, чёрт его побери…

Когда через четыре часа пути мы остановились на привал, под удивлённые взгляды слуг я первая выскочила из кареты, не дожидаясь руки капитана. Не хотела больше ни минуты находиться с ним рядом.

Опушка леса, где мы остановились, встретила запахом хвои, трелями птиц и журчанием реки где-то совсем рядом. Слуги тут же поставили небольшой шатер, походный столик, и разожгли костер, чтобы согреть еду и погреть косточки.

Я не стала дожидаться, пока всё будет готово. Просто встала, накинула плащ и пошла вдоль опушки в сторону воды. Ноги сами несли меня прочь, и сердце тоже.

Река оказалась бурной, быстрой, а берег крутым и обрывистым. Зато вид отсюда открывался великолепный. Но я желала лишь убраться подальше от всех. Хотя бы пару минут, просто отдышаться.

Я подошла ближе, собираясь присесть прямо на берегу и отдохнуть. Сделала шаг — и…

— АААХ!

Земля ушла из-под ног. Подошва соскользнула по влажной глине. Я успела только вдохнуть — и полетела вниз, в ледяную воду. Холод резанул лёгкие, в глазах потемнело. Я захлебнулась, и отчаянно забарахталась, безуспешно пытаясь выплыть… Легкие горели огнём, и я успела попрощаться с жизнью, как вдруг услышала всплеск.