Книга "Феникс". Номер для Его Высочества, страница 27 – Элиан Вайс

— А мы ему не скажем, — хитро прищурился вихрастый. — Мы вообще много чего не говорим. — Он подмигнул, и я поняла, что передо мной не просто пацаны, а отличная агентурная сеть.

— Тогда так, — я наклонилась к ним. — Вы завтра приведёте своих отцов сюда. Скажете, что есть дело. А я с ними поговорю. И за это… — я вытащила из кармана ещё один леденец, последний, — получите ещё конфет. И истории новые.

— Договорились! — вихрастый схватил конфету и сунул в рот, не жуя. — Завтра придём!

Они убежали, а я осталась сидеть на крыльце, глядя на закат.

— Лилиан, — из двери высунулась Мэйбл, которая всё это время подслушивала, — вы чегозадумали? Через детей на родителей давить?

— А почему нет? — усмехнулась я. — Детей никто не боится. А родители ради детей на многое пойдут. Особенно если работа нужна.

— А если староста узнает?

— Узнает — тогда и будем думать. — Я встала и потянулась. — А пока — спать. Завтра важный день.

На следующее утро, едва рассвело, на тропинке показались фигуры. Трое мужиков — отцы моих вчерашних знакомцев. Шли хмурые, но с любопытством.

Я встретила их на крыльце. Без платья — я уже поняла, что в нём неудобно, и перешила его во что-то типа рабочей робы. Руки в мозолях, лицо чумазое, но взгляд прямой.

— Здрасьте, — сказала я. — Спасибо, что пришли. Работа есть. Платить буду.

Мужики переглянулись.

— А чем платить-то? — спросил один, коренастый, с руками-крюками — типичный плотник. — Деньгами али натурой?

— И так, и так, — ответила я. — Деньги будут, когда отель заработает. А пока — едой. Я договорилась с Томасом, он будет привозить продукты из города. Голодными не останетесь.

— А много ль работы? — спросил второй, постарше.

— Много. Крышу перекрыть, стены укрепить, причал построить. А потом — новый корпус. На годы.

Мужики замолчали, переваривая. Потом коренастый — его, кажется, звали Кузьма — спросил:

— А ты не обманешь? Не сбежишь, как те, которые обещают, а потом — тю-тю?

— Я не сбегу, — твёрдо сказала я. — Мне бежать некуда. Это моё. И я здесь всё построю. Хотите — приходите каждый день, смотрите. А хотите — помогайте. Выбор за вами.

Кузьма посмотрел на остальных, потом на меня, и вдруг усмехнулся.

— А ты, баронесса, с характером, — сказал он. — Ладно, попробуем. Завтра приду с инструментом. Там видно будет.

— Спасибо, Кузьма. — Я улыбнулась. — Не пожалеешь.

Они ушли, а я снова села на крыльцо, чувствуя, как внутри разливается тепло. Первая победа. Пусть маленькая, но моя.

Из-за угла выскочили мальчишки — те самые, с удочками.

— Ну что? — затараторил вихрастый. — Всё хорошо? Пойдут?

— Пойдут, — кивнула я. — Спасибо вам, ребята. Вы молодцы.

Я порылась в карманах, но конфет больше не было. Зато была монетка — медяк, последний. Я протянула её вихрастому.

— Купите всем леденцов. И спасибо.

Он взял монетку, посмотрел на неё, потом на меня, и вдруг сказал серьёзно:

— А можно мы ещё приходить будем? Историислушать?

— Можно, — улыбнулась я. — Приходите. Я вам таких историй порасскажу — закачаетесь.

Мальчишки убежали, а я посмотрела на озеро, на горы, на свой будущий отель, и подумала: кажется, у меня получается.

Принц Генри

Я проснулся с отвратительным вкусом во рту и тяжёлой головой.

Вчерашняя попойка с друзьями удалась — это я помнил. Помнил также, что мы поспорили на что-то, кажется, на ту самую деревенщину, которую отец заставил меня взять в жёны. И что я пошёл к ней ночью, чтобы… чтобы что?