Книга "Феникс". Номер для Его Высочества, страница 158 – Элиан Вайс

— Хорошо, — соглашался он, целуя мои пальцы. — Будет самый красивый праздник.

— А потом поедем путешествовать. Я хочу показать тебе мир. За те горы, о которых я тебе рассказывала. Там такие рассветы…

— Поедем. Обязательно поедем.

— И детей… — я запнулась, чувствуя, как краснею даже в темноте. — Детей мы заведём, да?

— Обязательно, — его голос стал очень тёплым. Он притянул меня ближе. — Сколько захочешь. Пусть весь этот старый дом наполнится детским смехом.

Я заснула у него на плече, слушая, как ровно и сильно бьётся его сердце. Это было лучше любой музыки. И мне снилось озеро, золотые горы, и наша долгая-долгая счастливая жизнь, которая только начиналась.

Осень в этом году выдалась на удивление щедрой. Солнце, словно золотых дел мастер, не жалело позолоты для листвы, развесившейся над озером. Клены горели багрянцем, березы стояли в легком желтом сиянии, а вода в озере была настолько зеркальной, что в ней отражались и припорошенные первым снегом вершины гор, и безупречная синева неба. Казалось, сама природа решила надеть свой лучший наряд. Идеальный день для свадьбы.

— Лилиан, ради всего святого, не дёргайтесь! — голос Марфы, нашей портнихи и по совместительству главного цензора по части этикета, резанул по тишине комнаты. — Если вы сейчас же не замрёте, я пришью подол к вашему чулку, и пойдёте к алтарю, подпрыгивая, как кузнечик!

— Я стараюсь, Марфа! Честное слово! — простонала я, втянув живот и стараясь дышать через раз. — Просто это платье… оно само по себе заставляет дышать по-другому. От восхищения.

Платье, раскинувшееся по комнате белоснежным облаком, действительно было чудом. Тончайший шёлк, привезённый купцами из-за гор, струился и переливался на свету. Рукава-фонарики, расшитые мелким жемчугом, спускались до самых запястий, а длинный шлейф, который мы с Мэйбл мерили шагами ещё неделю назад, тянулся за мной, словно след от падающей звезды. Но главным украшением была вышивка: серебряными нитями по подолу и корсажу расцвели лилии — точь-в-точь такие же, как те, что росли у крыльца отеля и дали ему имя.

— Красота-то какая… — выдохнула Мэйбл у меня за спиной. Я видела её отражение в зеркале: глаза блестят, на глазах слёзы, а в руках — венок из живых белых роз и зелени, который она плела всю ночь. — Лилиан, вы сейчас похожи на принцессу из сказки. Честное слово, даже на королеву!

Я посмотрела на себя в высокое трюмо и невольно залюбовалась. Из зеркала на меня смотрела незнакомка. Высокая прическа, открывающая шею, локоны, уложенные волнами, и это сияние в глазах. Неужели это та самая Лилиан, которая чуть больше года назад, в драном платье, перепачканная дорожной грязью, сбегала из замка? Неужели это я?

— Я лучше, — усмехнулась я своему отражению, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Я — хозяйка отеля.

— Готово! — Марфа с победным видом откусила нитку и спрятала иголку в подушечку. — С Богом! Можете идти замуж.

Мэйбл накинула на меня фату, и комнатанаполнилась шелестом ткани и ароматом живых цветов. Сердце колотилось где-то в горле.

Мы вышли на крыльцо, и я ахнула. Вся поляна перед отелем, которую мы ровняли и чистили всем миром, была заполнена людьми. Гости из города, соседи-фермеры, придворные из столицы, наши мальчишки, принарядившиеся и причесанные, работники с соседних полей — все нарядные, все улыбаются, и все смотрят на меня. В воздухе витал запах пирогов, жареного мяса и осенних яблок. А в центре, у арки, увитой плющом и полевыми цветами, стоял ОН.